Философия, политика, искусство, просвещение

15. <Женева. 3 декабря 1930 г.>

Фотокопия с автографа на бланке «Delegation de l'URSS» («Делегация СССР»).

Cher Monsieur Rolland,

Je regrette beaucoup qu’il fut impossible de vous voir chez vous à Villeneuve.1 Espérons qu’il nous sera permis de passer encore une fois une petite heure en conversation personnelle et de vive voix.2

Je serai enchanté de faire la connaissance de Mme David-Neel 3 et j’attends des nouvelles du Dr Roubakine là-dessus.4 Conseillez, très cher Maître, à Pasternak de s’adresser directement à moi: je ferai tout mon possible pour lui être utile.5

Je viens de lire l’article de Malherbe sur votre nouveau volume («Goethe et Beethoven»).6 C’est fâcheux que Sablier l’a publié à tel prix, que le bonheur de le posséder pour soi reste un privilège des riches. Mais je vais me le procurer par l’intermédiaire de notre bibliothèque de l’Académie Communiste à Moscou. Je suis (avec Kameneff et Rosanoff l’académicien) le rédacteur de la grande édition de l’œuvre de Goethe en russe pour son jubilé, et c’est moi qui ferai la préface générale.7

Je vous serre la main; je reste toujours votre sincère ami et admirateur

A. Lounatcharsky

Genève H. Bellevue

3/XII 1930

Перевод

Дорогой г. Роллан,

я очень сожалею, что нельзя было повидаться с вами у вас в Вильнёве.1 Будем надеяться, что нам еще представится случай провести часок в живой личной беседе.2

Я буду очень рад познакомиться с г–жей Дэвид–Нил 3 и жду в связи с этим известий от д–ра Рубакина.4 Посоветуйте, дорогой Мэтр, Пастернаку обратиться непосредственно ко мне: я сделаю все от меня зависящее, чтобы быть ему полезным.5

Я только что прочел статью Малерба о вашей новой книге («Гете и Бетховен»).6 Досадно, что Саблие пустил ее в продажу по такой цене и что удовольствие приобрести ее остается привилегией богачей. Но я вскоре раздобуду ее через библиотеку нашей Коммунистической академии в Москве. Я (вместе с Каменевым и академиком Розановым) являюсь редактором большого юбилейного издания сочинений Гете на русском языке, и общее предисловие к нему буду писать я.7

Жму вашу руку; остаюсь неизменно вашим искренним другом и почитателем.

А. Луначарский

Женева Отель «Бельвю»

3/XII 1930 г.


  1.  Луначарский находился в декабре 1930 г. в Женеве в составе советской делегации для участия в работе Подготовительной комиссии к конференции по разоружению.
  2.  Роллан писал Луначарскому 24 апреля 1930 г.:

    «Я по–прежнему живу в Вильнёве, на берегу Леманского озера, недалеко от тех мест, где я 12 <вернее — 15> лет тому назад имел удовольствие встретиться с вами и вести с вами дружеские беседы. Надеюсь, что мы когда–нибудь вновь сможем их возобновить. Я очень сожалею, что по состоянию здоровья поездка в Москву для меня затруднительна. Я хотел бы быть очевидцем гигантского строительства и установить непосредственный контакт со столькими дорогими друзьями, которые находятся в Москве и которых я знаю только по переписке»

    (Собрание И. А. Луначарской).

    Луначарский так объяснял, почему его встреча с Ролланом не могла состояться в эти годы:

    «Даже мои приезды в Женеву, от которой Ромен Роллан живет меньше чем в ста километрах, не помогли делу. То я был слишком занят, то Ромен Роллан был болен»

    (VI, 226).

  3.  3 февраля 1931 г. Роллан писал Луначарскому:

    «Разрешите мне напомнить вам о просьбе, с которой обращалась к вам в Швейцарии г–жа Александра Дэвид–Нил, известная исследовательница Тибета. Ей очень хотелось бы получить ответ без особой задержки; если бы она добилась разрешения выехать весной, ей надо было бы уже сейчас готовиться к путешествию, которое, без сомнения, будет довольно длительным. В том случае, если ей не разрешат временное пребывание на Байкале, она просит, чтобы ей позволили хотя бы приехать в Монголию — или непосредственно в Ургу, или с остановкой в пути на несколько дней — и, наконец, из Урги отправиться в Китай. Вам известно, что эта неутомимая путешественница является выдающимся востоковедом; она говорит и пишет на многих языках Центральной Азии, мыслит независимо, порвала все связи с партиями, свободна от предрассудков Запада, симпатизирует Советскому Союзу. Мне кажется, что наука СССР выиграет, если признает и поддержит изыскания и труды этой отважной женщины, которой я восхищаюсь и которую высоко ценю <…>. Ее сопровождает в путешествиях молодой тибетский лама, ее приемный сын — А. Жонгден–Дэвид»

    (Собрание И. А. Луначарской).

    Просьба Роллана была поддержана Луначарским, и А. Дэвид–Нил получила право проезда через советскую территорию.

  4.  Александр Николаевич Рубакин (р. 1891) — врач, сын известного писателя–популяризатора и библиографа Н. А. Рубакина (1862–1946), поддерживавшего близкое знакомство с Луначарским во время его пребывания в Швейцарии, а также с Ролланом.
  5.  Речь идет, по–видимому, о художнике Леониде Осиповиче Пастернаке (1862–1945), жившем с 1921 г. за рубежом, но сохранившем советское гражданство.
  6.  Книга «Гете и Бетховен» — второй том роллановского цикла «Бетховен. Великие творческие эпохи» — вышла в свет в издательстве Саблие в 1930 г. В статье «У Ромена Роллана» Луначарский назвал эту книгу «очаровательной» (VI, 226).
  7.  Тринадцатитомное собрание сочинений Гете было предпринято издательством «Художественная литература» в ознаменование столетней годовщины со дня смерти Гете. Первый том со вступительной статьей Луначарского ко всему изданию был выпущен в 1932 г. Все собрание сочинений было завершено в 1949 г.
Впервые опубликовано:
Публикуется по редакции

Автор:

Адресат: Роллан Р.



Поделиться статьёй с друзьями:
comments powered by Disqus