О ЛИТЕРАТУРНО–КРИТИЧЕСКОЙ РАБОТЕ


ПИСЬМО к О. Ю. ШМИДТУ

Машинопись с автографической подписью. На письме резолюция: «К изданию принять. Прошу т. Луначарского представить рукопись. Но удешевлению книжка согласно правил удешевления не подлежит. Н. Мещеряков. 15 июня 1922 г.». ЦГАОР СССР, ф. 395, оп. 1, ед. хр. 265, л. 288.

Об О. Ю. Шмидте — см. на стр. 536 настоящ. тома. В 1921—1924 гг. он был заведующим Госиздатом.

27 мая 1922 г.

Дорогой Отто Юльевич, после разговора моего с вами и с Полонским 1 о переиздании некоторых моих статей я сам пересмотрел оба мои сборника «Этюды критические и полемические» и «Отклики жизни» 2.

Между прочим у меня была в свое время мысль издать третий большой том моих статей, накопившихся за время до 1916 г. Но сейчас, конечно, нет никакой возможности отыскивать все это по журналам и газетам, и приходится, таким образом, временно от этой мысли отказаться 3.

Что касается этих двух сборников, то в них очень много хороших статей. Я испытывал искреннее удовольствие, на расстоянии десяти и больше годов перечитавши свои молодые писания. Конечно, всего перепечатывать не следует уже потому, что много философского материала, частью полемического. Оба тома составляют 627 страниц, я же выбрал из них только то, что прямо относится к искусству и литературе, что отнюдь не мертво и для настоящего времени. Такого материала собралось на 260 страниц, т. е. это будет довольно порядочная книжка в 16 печатных листов. Конечно, я был бы чрезвычайно доволен, если бы Государственное издательство взяло на себя переиздать ее. Пополнена она будет только новым предисловием и затем теми двумя небольшими статьями о Короленко, которые я уже опубликовал во время революции и которые дополняют мое отношение к Короленко 4.

В предполагаемом сборнике, который я хотел бы озаглавить просто «Этюды», я думал бы оставить предисловие (вновь написанное), «К вопросу об искусстве», «Перед лицом рока» (разбор «Гамлета», «Фауста» и «Потонувшего колокола»), «Чему учит Короленко», «Короленко и революция», «На смерть Короленко» (две статьи, не вошедшие в сборник), «Морис Метерлинк», «О чести» (о Куприне и некоторых других писателях), «Дачники» и «Варвары» (два этюда, посвященных Горькому, о пьесах, которые малоизвестны, но относятся к числу наиболее значительных у Горького). Жалко, что нельзя сюда включить моих этюдов об Ибсене 5, которые были переведены на польский, болгарский и немецкий языки и котор<ых> у меня сейчас нет под руками, этюдов об Андрееве, о котором я писал много 6. Но если удастся, это войдет, когда времени немного больше будет, в новый, третий том, так сказать общего собрания моих статей, первыми двумя томами которого являются мною поименованные.

Теперь, стало быть, Отто Юльевич, я прошу вас сказать мне, может ли Государственное издательство взяться за издание этой книги «Этюдов» 7. В литературном отношении, в отношении свежести мысли и соответствия их потребностям нашего времени мне кажется вы не усумнитесь, когда сами просмотрите эти статьи. Тут Полонский прав: мне кажется, что книга эта может войти в серию подлежащих, так сказать, государственному удешевлению, но книга великовата, а сократить ее больше я не хотел бы. Напишите мне, пожалуйста, что вы обо всем этом думаете. Если вы согласны, то я предоставлю вам просмотренный, дополненный, снабженный некоторыми предисловиями и примечаниями материал через каких–нибудь две недели.

Не смог быть на вашем торжестве 8, так как дискуссия по поводу с<оциалистов>-р<еволюционеров> на Прохоровской мануфактуре затянулась до 12 часов9.

Жму вашу руку,

А. Луначарский


1 Вячеслав Павлович Полонский (псевдоним Гусина, 1886—1932), советский критик и историк, в это время был редактором журнала «Печать и революция» и членом редколлегии Госиздата.

2 См. примеч. 28 и 29 к «Автобиографической заметке».

3 Часть статей этого периода вскоре вошла в сборники «Мещанство индивидуализм». М., 1923, «Критические этюды (Русская литература)». Л., 1925, и «Этюды критические (Западноевропейская литература)». М., 1925.

4 «Владимир Галактионович Короленко (к 65–летию со дня рождения)» (одновременно: в журн. «Пламя», 1918, № 15, 11 августа, и в газ. «Петроградская правда», 1918, № 172, 11 августа) и «В. Г. Короленко» («Правда», 1921, № 294, 29 октября).

5 Имеется в виду статья «Ибсен и мещанство», напечатанная в журн. «Образование», 1907, № 5—7.

6 «Социальная психология и социальная мистика» («Образование», 1906, № 5 и 6); «К звездам» («Вестник жизни», 1906, № 8, 9 и 12); «Новые драмы» («Вестник жизни», 1907, № 3); «Тьма» (сб. «Литературный распад», кн. I. СПб., 1908).

7 Сборник статей «Этюды» был выпущен Госиздатом в 1922 г. Из намечавшихся Луначарским работ в него не вошли обе послереволюционные статьи о Короленко и статьи о пьесах Горького.

8 25 мая 1922 г. в Третьей студии МХАТ состоялся спектакль для работников Государственного издательства по случаю исполнившегося трехлетия его деятельности.

9 Луначарский выступал 25 мая 1922 г. на общем собрании рабочих Трехгорной мануфактуры перед трехтысячной аудиторией с докладом по вопросу о суде над партией эсеров. В прениях приняло участие 12 ораторов (см. заметку «Рабочие об эсерах» в «Рабочей Москве», 1922, № 90, 28 мая).

ПИСЬМО К П. С. РОМАНОВУ

Машинопись с автографической подписью и с припиской Анны Александровны Луначарской (дата: 8/IX). ЦГАЛИ, ф. 1281, оп. 1, ед. хр. 104.

Пантелеймон Сергеевич Романов (1884—1938) — советский писатель. Ценя некоторые его произведения «за живость, за юмор и прекрасный русский язык», Луначарский написал положительную рецензию о романе «Русь» («Известия», 1922, № 65, 22 марта) и защищал его рассказ «Письма женщины» от обвинений в порнографии и пошлости («Красная газета», веч. вып., 1926, № 143. 22 июня, и № 148, 28 июня).

Публикация Н. А. Трифонова.

<Кисловодск. 8 сентября 1922 г.>

Дорогой Пантелеймон Сергеевич, я очень обрадовался вашему письму, уж по одному тому, что из него явствует, что вы живы и здоровы и успешно работаете.

Мы тут, главным образом, поправляемся. Но это мы делаем крайне успешно: худеем, крепнем и молодеем, можно сказать, не по дням, а по часам.

ЛУНАЧАРСКИЙ. Фотография, 1923г. С автографом

ЛУНАЧАРСКИЙ

Фотография, 1923 С автографом: «Еще один портрет этого надоедливого человека. 6/V 1923. А. Луначарский» 

Мемориальный кабинет А. В. Луначарского, Москва

Впрочем я, как всегда, и работаю. Написаны уже две картины новой мелодрамы «Медвежья свадьба», вероятно, для театра «Романеск», которым я интересуюсь Послал также большую статью о послереволюционной русской литературе для одного немецкого журнала 2. Прочитал много: большую биографию Гофмана 3 (будет статья моя о нем4, вероятно, в «Печати и революции»), огромный (два тома — 1200 стр.) труд Маутнера по истории атеизма 5. Приступаю к другим замечательным немецким трудам по истории религии. Собственно, надо бы скорее готовиться к Свердловскому большому курсу по всеобщей литературе, но надеюсь успевать готовиться к каждой лекции порознь 6. Общий–то план у меня давно в голове. Думаю еще больше, чем пишу и читаю. Надеюсь в предстоящем году несколько систематизировать мою работу и мое влияние посильное.

Кланяйтесь от меня Антонине Михайловне. В Москве надеюсь частенько видеть вас обоих. Крепко жму руку.

А. Луначарский


1 О театре «Романеск» см. в настоящ, томе письмо Луначарского Е. К. Малиновской (стр. 387). 6 октября 1922 г. он читал труппе этого театра только что законченную пьесу «Медвежья свадьба». Так как театр «Романеск» в 1923 г. прекратил свое существование, «Медвежья свадьба» была поставлена в Малом театре (премьера состоялась 30 апреля 1924 г.).

2 Имеется в виду статья «Очерки русской литературы революционного времени», напечатанная в 1923 г» на немецком языке в сборнике «Das heutige Russland. 1917—1922» (см. в настоящ, томе стр. 220—238).

3 Речь идет о кн.: W. Наг i с h. Е. Т. А. Hoffmann, Bd. 1—2. Berlin, 1921.

4 Задуманную статью о Гофмане Луначарский не написал.

5 Fritz Mautner. Der Atheismus und seine Geschichte im Abendlande. (Фриц Маутнер. Атеизм и его история на Западе), Bd. I—IV. 1920—1923.

6 Курс лекций по истории западноевропейской литературы для студентов Коммунистического университета им. Я. М. Свердлова Луначарский прочел в 1923/24 учебном году.

ПИСЬМО В СОЦИАЛИСТИЧЕСКУЮ АКАДЕМИЮ

Машинописная копия. ЦПА НМЛ, ф. 142, оп. 1, ед. хр. 172, л. 6.

Публикация Л. М. Хлебникова.

<1922 г.>

Дорогие товарищи, вашу просьбу написать обзор современной научно–художественной литературы, как я уже писал вам, я выполнить не могу. Не предполагаете же вы, что в мои короткие досуги я мог перечесть всю эту в последнее время необъятную литературу. Однако я прочел книг тридцать или сорок по–немецки, пять–шесть французских и английских книг. Так как у меня под руками нет никаких обозрений, а этот материал я считаю недостаточным, то я предпочитаю начать у вас серию под заголовком «Очерки научно–художественной литературы», не претендуя таким образом на целостный охват.

Мне хотелось бы сразу дать вам несколько таких очерков, но отъезд в Петроград и ваше понукание заставляют меня послать вам очень небольшой кусок, именно: общую характеристику идей Гаузенштейна и отзыв о замечательной книге Кассирера 1. На столе у меня, кроме этого, лежат разные другие книги, начиная с «Анархии в театре» Дибольда, «Искусство и война» Гильдебранда и т. д.

К следующей книжке я могу приготовить сразу пять или шесть очерков о наиболее значительных книгах этого года 2.

Нарком по просвещению

<А. Луначарский>


1 Присланная Луначарским статья была напечатана в журн. «Вестник Социалистической академии», № 1, 1922, ноябрь, стр. 182—189, под названием «Очерки научно–художественной литературы», со следующим примечанием редакции: «Под этим заголовком т. Луначарский любезно обещал помещать обзоры новинок иностранной научно–художественной литературы». В первой части статьи говорилось о работах немецкого искусствоведа Вильгельма Гаузенштейна, о котором Луначарский написал в это же время и специальную большую статью (см. VII, 372—400), во второй части — о книге немецкого философа Эрнста Кассирера «Идея и образ» (1921), посвященной Гете, Шиллеру, Гельдерлину и Клейсту.

2 Из обещанных очерков появился еще только один— о книгах Б. Дибольда «Анархия драмы» («Anarchie in Drama». 1920) и Г. Иеринга «Борьба за театр» («Der Kampf ums Theater», 1922) в № 2 того же журнала (1923, январь).

ПРЕДИСЛОВИЕ <К ИЗДАНИЮ НА ГРУЗИНСКОМ ЯЗЫКЕ КНИГИ «ИСТОРИЯ ЗАПАДНОЕВРОПЕЙСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ В ЕЕ ВАЖНЕЙШИХ МОМЕНТАХ»>

Машинопись. ЦПА ИМЛ, ф. 142, оп. 1, ед. хр. 306, л. 9.

Публикация Л. М. Хлебникова.

Для меня является очень лестным, что серия моих лекций о мировой литературе появится на грузинском языке Факт второго издания моих лекций 2 и печатание значительной их части в несколько облегченном виде в форме фельетонов в «Комсомольской правде» 3 свидетельствуют скорее не о достоинствах этой моей работы, а о скудости у нас соответственных книг.

В этом отчасти оправдание издания этой работы, несмотря на хорошо мне известные ее недостатки. Грузинского читателя я предупреждаю о том, что курс за краткостью своей, конечно, далеко не обнимает всех хотя бы важнейших явлений литературы. Кроме того, это не научное или хотя бы научно–популярное сочинение, это даже не обычный курс лекций. Если точно определить, что собственно представляет собой эта книга, то надо сказать, что речь идет о серии импровизированных речей на темы мировой литературы.

Я льщу себя надеждой, что когда буду свободен от моих государственных и общественных работ, то вернусь к задаче написать настоящую двух – или трехтомную популярную марксистскую историю мировой литературы. Но, повторяю, при всех недостатках, при всей сжатости моей работы, сейчас, после того как в ней произведены многочисленные исправления по указаниям моих товарищей–марксистов и после того как публика приняла эту книгу ласково и как вещь нужную 4, я считаю, что свою долю пользы она, вероятно, принесет и грузинской молодежи 5.

1 июня 1929 г.


1 И марта 1929 г. председатель правления Грузинского Госиздата В. Бибинейшвили сообщил Луначарскому, что издательство намерено выпустить в свет в переводе на грузинский язык курс его лекций по истории западноевропейской литературы, и просил прислать предисловие (см. ЦПА ИМЛ, ф. 142, оп. 1, ед. хр. 306, л. 10). Луначарский выполнил эту просьбу. В сопроводительном письме, датированном 1 июня 1929 г., он писал: «Дорогие товарищи! В ответ на ваше сообщение от 11 марта за № 783 посылаю вам маленькое предисловие».

2 См. примеч. 1 и .3 на стр. 64 настоящ. тома.

3 В 1929 г. в «Комсомольской правде» были напечатаны следующие лекции Луначарского: 1) «От Гомера к Аристофану. Литература в древней Греции» — № 111, 18 мая; 2) «Средние века» — № 128, 1 июня; 3) «Данте (Из эпохи раннего Возрождения)»— № 158,13 июля; 4) «Шекспир и его время» — № 206, 7 сентября, и № 212, 14 сентября.

4 Первое издание курса лекций вызвало ряд рецензий, в том числе В. Фриче («Печать и революция», 1925, № 2, стр. 251—253), Спартака («Октябрь», 1924, № 2, стр. 208—209), Ал. Гербстмана («Новый мир», 1925, № 9, стр. 156—157), А. Осенева («Октябрь», 1925, № 3–4, стр. 246).

5 На грузинском языке книга издана не была.

ПРЕДИСЛОВИЕ <К СБОРНИКУ СТАТЕЙ ЛУНАЧАРСКОГО ПО ИСТОРИИ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ>

В 1930 г. Луначарский задумал издать сборник своих статей по истории русской литературы для немецкого читателя. Для этого издания и было написано 5 июля 1930 г. предисловие. Замысел не осуществился, и в следующем году автор намеревался выпустить свой сборник для русского читателя, произведя в составе книги некоторые замены и дополнения. В связи с этим в июне 1931 г. в предисловии были сделаны сокращения и поправки. В августе того же года критик решил пополнить сборник двумя новыми работами, о чем написал в постскриптуме к предисловию. Но и в этом виде сборник не увидел света. Осталось в авторском архиве и публикуемое ниже предисловие. Мы печатаем здесь первоначальный текст его (1930 г.), как наиболее полный. Самые существенные позднейшие исправления указываются в под страничных сносках.

Машинопись с авторской правкой. ЦГАЛИ, ф. 279, оп. 2, ед. хр. 45, лл. 1—6.

Публикация И. А. Луначарской.

Очерки по истории русской литературы, предлагаемые вниманию немецкого читателя, как видно уже из заглавия, не претендуют на то, чтобы быть целостной историей литературы. Книга, однако, составлена из моих работ, написанных в разное время и для разного назначения, таким образом, что очерки мои имеют основной линией историю нашей литературы и освещают многие из важнейших ее моментов. Единству книги способствует единство метода, единство основной мысли, которая вложена во все очерки*.

* Дальнейшие три абзаца при переработке статьи зачеркнуты.

Мне думается, что для немецкого читателя в этой книге будет не столько интересным то знакомство с русской литературой, которое он сможет почерпнуть оттуда, — немецкий читатель в этом отношении, по сравнению со всеми другими европейцами, наиболее осведомлен, — а то обстоятельство, что здесь впервые, пожалуй, появится перед немецким читателем марксистская концепция важнейших явлений русской литературы.

Марксизм является в России доктриной, которой придерживается правительство, правящий пролетарский класс и, в значительной части, интеллигенция и крестьянство. С величайшей быстротой прививается марксизм как философия и социология умам молодежи. Необычайная плодотворность этого метода окрыляет наших молодых ученых. Производится громадная работа по введению марксистских методов в естествознание, искусствоведение, т. е. в области, где в этом отношении пока сделано еще недостаточно.

При этом идет немало споров, отчасти весьма глубоких и плодотворных. Конечно, в области литературы марксизм еще не располагает произведениями, которые мы могли бы считать бесспорными. Здесь в первую очередь надо отметить прекрасные работы покойного Плеханова. К классическим работам по русской литературе можно отнести и несколько небольших очерков Ленина о Толстом, хотя Ленин специально не занимался вопросами литературоведения. Все остальное, даже многие работы покойного Воровского, оставившего после себя большое количество критических статей, которые готовятся к изданию под редакцией автора этой книги1, даже работы Фриче, весьма ценные сами по себе, подвергаются порой серьезным сомнениям критики. В нашей литературоведческой области мы недавно пережили маленький переворот, который низвел даровитого профессора Переверзева с роли одного из популярнейших учителей в этой отрасли до роли «еретика»2.

Вот почему не так легко представить бесспорный, так сказать, официально признанный образец марксистской литературной критики. Однако автор настоящей книги до известной степени может претендовать на некоторую степень признанности его воззрений на литературу в глазах нашей передовой революционной общественности. Недавнее избрание его в Академию наук по кафедре русской литературы, передача ему очень существенной кафедры в Литературном институте при Коммунистической академии, имеющем целью подготовку новой профессуры, и в 1–м Московском государственном университете по литературному факультету 3, данное ему поручение работать в качестве ответственного редактора Литературной энциклопедии и литературной части Большой Советской Энциклопедии, издаваемых в Коммунистической академии, избрание председателем Секции литературы и искусств народов СССР в этой же Коммунистической академии — все это может служить доказательством известного доверия и дает право автору представить свой труд на суждение европейской публики как небольшой пример работы марксистской мысли в области родной литературы

ДАРСТВЕННАЯ НАДПИСЬ НА КНИГЕ ЛУНАЧАРСКОГО «ИСКУШЕНИЕ» (М., 1922)

ДАРСТВЕННАЯ НАДПИСЬ НА КНИГЕ ЛУНАЧАРСКОГО «ИСКУШЕНИЕ» (М., 1922):

«Дорогой Надежде Константиновне Крупской мое полудетское произведение 10/III. А. Луначарский» Титульный лист Кабинет–квартира В. И. Ленина в Кремле, Москва

Несколько слов об отдельных статьях, вошедших в сборник. Первая — довольно большой этюд, посвященный русской критике в XVIII веке, опубликован в 1–м томе «Очерков истории русской критики», вышедшем в прошлом году 4. Критику автор считает неотъемлемой частью литературы в целом. К тому же в XVIII веке литературной критикой сплошь занимались все корифеи тогдашней литературы. Таким образом известное представление о литературе XVIII века дается в этой статье. К ней мною прибавлен небольшой, краткий литературный силуэт Радищева, этого редкостного по революционной энергии мысли явления ранней дворянской литературы 5.

Следующий, довольно большой этюд о Пушкине является вступительной статьей во вновь издаваемом популярном полном собрании сочинений Пушкина (за которым последует и издание большое научное) под редакцией автора этих строк, академика Сакулина, известнейшего пушкиноведа,, автора знаменитой книги «Дуэль и смерть Пушкина» П. Е. Щеголевагпоэта Демьяна Бедного и т. Соловьева 6. Этюд представляет собой попытку общей характеристики Пушкина как социального явления, согласна последним данным марксистской мысли, уже довольно существенна поработавшей над великим русским поэтом.

Сжатая характеристика Белинского и его исторической роли в нашей литературе была мною написана для Большой Советской Энциклопедии7. Из «Литературных силуэтов» взят мною абрис бедного Гоголя 8. Большая работа, посвященная этике и эстетике Чернышевского, представляет собой доклад, прочитанный автором в Коммунистической академии9. Очерк о Некрасове взят из «Силуэтов» 10. Из моих работ о Толстом я взял очень популярный и много раз повторявшийся публичный доклад мой на тему «Толстой и Маркс»11 и статью о творчестве Толстого, представляющую собой стенограмму лекции, прочтенной в связи с «Курсом русской литературы в ее важнейших явлениях» в Свердловском Коммунистическом университете 12. Так как некоторые суждения мои подверглись при этом критике со стороны товарищей–марксистов 13, то я считаю уместным прибавить к этой статье мой небольшой очерк «Еще о Толстом», где, отвечая на эту критику, я защищаю правильность моего суждения о Толстом и совпадение его во всем основном с суждением о нем Ленина.

Достоевский отражен в сборнике двумя работами. Во–первых, общим очерком о нем, его миросозерцании и его литературной деятельности, написанным для Большой Советской Энциклопедии и еще не опубликованным на русском языке; во–вторых, статьей о многоголосности Достоевского, которою я отозвался на интереснейшую книгу Бахтина «Проблемы творчества Достоевского» и где раскрываются некоторые из любопытнейших, с моей точки зрения, деталей того общего портрета, который мною дан в статье для Советской энциклопедии 14.

В качестве анализа творчества Чехова я дал мою вступительную статью в полное собрание сочинений Чехова, вышедших недавно под моей редакцией 15. Правда, статья эта теснейшим образом связана с большой социальной биографией Чехова, принадлежащей перу покойного коммуниста–академика Фриче. Включить статью академика Фриче в мой сборник мне кажется не совсем удобным, но я соответственно переработал мой очерк, чтобы придать ему стройность и законченность.

Из моих многочисленных работ о Горьком я взял сравнительно старую, приписав к ней несколько страниц специально для этого сборника, дающих беглую оценку позиций и литературной деятельности Горького за самое последнее время 16. Я сделал это потому, что эта работа была несколько раз перепечатана в разных произведениях и хрестоматиях и является, так сказать, наиболее апробированной из моих работ о нем со стороны нашего общественного мнения*. Наконец, в довершение я даю текст всего два месяца тому назад прочитанной и еще неопубликованной лекции «О задачах современной литературы» 18. При такой композиции книги немецкий читатель будет иметь суждение о большей части важнейших моментов в истории русской литературы и о том взгляде на ее задачи, который является наиболее типичным для нашей марксистской мысли.

Москва. 5 июля 930 г.**

Позднее сделана приписка:

Р. S. Книгу удалось пополнить еще двумя работами, именно: моей речью о Маяковском***, прочитанной на годовщине его смерти в Комакадемии,и большой работой об

A. Блоке, являющейся введением в полное издание его сочинений, подготовленное Ленинградским издательством писателей****.

А. Л.

Август 1931 г.

* Вместо: Из моих многочисленных — нашего общественного мнения написано О Горьком я даю самую последнюю мою работу: вступительный доклад в серии работ о Горьком бригады аспирантов Комакадемии, зачитанный в этой Академии17.

** Исправлено на: Москва, июнь 1931.

*** Впервые напечатано под заглавием «Вл. Маяковский–новатор» в журн. «Литература и искусство», 1931, № 5–6 (см. II, 486—500).

**** Первый том этого собрания сочинений со статьей Луначарского вышел в 1932 г (см. I, 464—496).


1 Литературно–критические статьи Воровского включены во II том его Сочинений, вышедший в 1931 г. в Соцэкгизе со вступительной статьей Луначарского.

2 Имеется в виду острая критика, которой подверглись методологические взгляды B. Ф. Переверзева и его школы в дискуссии, происходившей в Комакадемии и в печати. Итогом дискуссии явилась резолюция Президиума Комакадемии о литературоведческой концепции Переверзева (1930). Об отношении Луначарского к системе взглядов Переверзева см. в настоящ. томе на стр. 76—82 и 119—122.

3 См. письмо Луначарского в президиум факультета литературы и искусства I МГУ на стр. 583—585 настоящ. тома.

4 Статья «Русская критика от Ломоносова до предшественников Белинского в кн.: «Очерки по истории русской критики», т. I. Под ред. А. В. Луначарского и Вал. Полянского. М. — Л., ГИЗ, 1929 (см. VIII, 120—181).

5 Речь на открытии памятника Радищеву в Петрограде 22 сентября 1918 г. Впервые напечатана брошюрой: А. Луначарский. Александр Николаевич Радищев — первый пророк и мученик революции. Изд–во Петрогр. Совета рабочих и красноармейских депутатов, 1918 (см. I, 3—7).

6 Первый том Полного собрания сочинений Пушкина в шести томах со вступительной статьей Луначарского вышел в 1930 г.

7 Статья «Белинский (Историческое значение)» была напечатана в БСЭ, т. 5, 1927,

8 Статья «Гоголь» впервые напечатана в «Красной ниве», 1924, N° 12, 23 марта (см. I, 103—110).

9 Доклад «Этика и эстетика Чернышевского перед судом современности» был прочитан 9 февраля 1928 г. и напечатан в «Вестнике Коммунистической академии», 1928. кн. XXV (см. VII, 543—584).

10 Статья «Николай Алексеевич Некрасов» впервые напечатана в журнале «Комму нистический Интернационал», 1921, № 19 (см. I, 211—219).

11 Доклад впервые напечатан отдельным изданием в кн.: А. Луначарский Толстой и Маркс. Л., « Academia », 1924 (см. I, 290—313).

12 Курс лекций «Русская литература в ее важнейших проявлениях» Луначарский читал в Коммунистическом университете им. Я. М. Свердлова в 1924—1926 гг. Лек ция «О творчестве Толстого» была напечатана в газете «Комсомольская правда», 1926 № 299, 25 декабря, и 1927, №1,1 января, N° 7, 9 января, N° 13, 16 января, а затем перо печатана в виде предисловия к полному собранию художественных произведение Л. Толстого, вышедшему в 1928 г. в качестве приложения к журналу «Огонек».

13 Имеются в виду статьи М. Ольминского «Ответ А. Луначарскому» («Правда» 1928, N° 40, 16 февраля), Б. В<олина> «А. В. Луначарский о Толстом» («На литературном посту», 1928, № 5) и Ф. Раскольникова «Ленин о Толстом» («На литературном по сту», 1928, N° 10). Луначарский отвечал последнему в статье «Ленин и Раскольников! о Толстом» («Красная новь», 1928, № 9).

14 Статья «Достоевский. Миросозерцание и творчество» напечатана в БСЭ, т. 23, 1931. Статья «О „многоголосности" Достоевского (по поводу книги М. М. Бахтина „Проблемы творчества Достоевского")» появилась в «Новом мире», 1929, № 10.

15 Речь идет о предисловии к собранию сочинений Чехова, вышедшему в качестве приложения к журн. «Огонек» в 1929 г.

16 Статья «Максим Горький», первоначально напечатанная в сборнике «Призыв», 1924, № 5, и вошедшая в книгу Луначарского «Литературные силуэты», М., 1925. В переработанном виде стала предисловием к собранию сочинений Горького. М. — Л., Госиздат, 1928.

17 Доклад был прочитан 16 июля 1931 г. и напечатан под названием «М. Горький–художник» в журн. «Литература и искусство», 1931, № 4 (см. II, 119—140).

18 Лекция «Задачи современной литературы» была прочитана 12 апреля 1930 г. в Коммунистическом университете им. Я. М. Свердлова. Невыправленная стенограмма хранится в ЦПА ИМ Л. Отрывки из стенограммы в сборнике «Проблемы социалистического реализма» (Академия общественных наук при ЦК КПСС. М., 1959).

ПИСЬМО В РЕДАКЦИЮ «ПРАВДЫ»

Машинописная копия. ЦГАЛИ, ф. 279, оп. 2, ед. хр. 72.

Публикация И. А. Луначарской.

<Не ранее 11 мая 1931 г.>

Во второй части своей статьи, посвященной повести Горького «Клим Самгин», т. Авербах цитирует мою давнюю статью о Горьком, где я защищаю идеи искусства как специфически отличного от логической мысли вида творчества г.

Во избежание недоразумения с читателями я должен сказать, что придерживался такой точки зрения на «специфику» искусства довольно долго и разделял таким образом взгляды Плеханова и Воровского на этот вопрос.

Однако пристальное изучение беллетристических работ Чернышевского, пересмотр Успенского, постановка методологических проблем пролетарской литературы привели меня к совершенно иной установке. Ее я полностью выразил в сданных мною еще год назад статьях: в предисловии к тому критических статей Воровского2 и статье «Плеханов как критик» во втором томе «Очерков по истории русской критики» 3.

Для настоящего момента я считаю очень важной проблему взаимоотношения образа и мысли в художественном произведении и полагаю, что именно пролетарская литература будет отличаться (рядом с образностью) яркостью мысли, что уже проявилось в произведениях наиболее близких нам «классиков» разночинского лагеря — Чернышевского, Салтыкова–Щедрина, Успенского.

С комм<унистическим> приветом

<А. Луначарский>


1 В статье Л. Авербаха «Заметки о „Жизни Клима Самгина"» («Правда», 1931, № 128, 11 мая) цитировалась статья Луначарского «О художественном творчестве и о Горьком», напечатанная в журн. «Революция и культура», 1928, № 5, март.

2 Статья «Вацлав Вацлавович Воровский», напечатанная в качестве вступительной статьи в кн.: В. В. Воровский. Сочинения, т. И. М., Соцэкгиз, 1931.

3 Статья «Г. В. Плеханов как литературный критик» была написана для третьего (а не второго) тома «Очерков по истории русской критики», выходивших под редакцией Луначарского и Вал. Полянского (т. I, 1929; т. II, 1931). Том третий был подготовлен к печати, но в свет не вышел. Статья впервые напечатана полностью в собрании сочинений Луначарского (VIII, 222—301).

«ОПЫТ ИЛЛЮСТРАЦИИ К БАСНЕ И. А. КРЫЛОВА „ПУСТЫННИК И МЕДВЕДЬ

«ОПЫТ ИЛЛЮСТРАЦИИ К БАСНЕ И. А. КРЫЛОВА „ПУСТЫННИК И МЕДВЕДЬ"»

Дружеский шарж Кукрыниксов «На литературном посту», 1927, № 8

ПИСЬМО В РЕДАКЦИЮ ГАЗЕТЫ «СОВЕТСКОЕ ИСКУССТВО»

Машинописная копия. ЦГАЛИ, ф. 279, оп. 2, ед. хр. 54, л. 1.

Публикация А. И. Луначарского.

<Не ранее 30 декабря 1931 г.>

Дорогие товарищи, в последнее время очень много говорится о моих ошибках в области теории искусства и литературы Таких ошибок в моем прошлом было немало. По этому поводу я уже выступал перед ячейкой ЛИЯ 2. Мы пришли к выводу, что хорошо будет, если мои произведения будут критически просмотрены особой бригадой, что д&ст полное выяснение положительных и отрицательных сторон моих работ, возможность мне самому более или менее исчерпывающе (насколько это будет в моих силах) высказаться по этому поводу.

Один из основных работников бригады, мой заместитель по директорату ЛИЯ т. Динамов неоднократно заявлял; что он еще не изучил сколько–нибудь подробно моих сочинений. Это не помешало ему, однако, дать формулировку моих «заблуждений», напечатанную в прошлом номере вашей газеты, в совершенно неприемлемом для меня виде. Она содержит целый ряд голословных, абсолютно неверных утверждений, которые, как я надеюсь, т. Динамов сам вынужден будет взять назад, когда он внимательнее присмотрится к объекту своей критики — моим произведениям.

Конечно, в этой характеристике содержатся и кое–какие верные черты, но они тонут в общих определениях чрезвычайной остроты, определениях, которые были бы абсолютно несовместимы с какой бы то ни было руководящей ролью в Комакадемии 3.

Настоящим я довожу до сведения заинтересованных в этом лиц о том, что ни в какую полемику по поводу моих ошибок до окончания работ бригады я входить не буду. Прошу не делать из этого моего молчания никаких заключений: это вовсе не значит, что я безропотно принимаю всякую напраслину, которую угодно будет тому или другому товарищу взвалить на мои плечи. Это нисколько не значит также, что я пренебрежительно отношусь к самокритике, как и не значит то, что я не желаю признать своих ошибок.

Наоборот, я отношусь к товарищеской критике с величайшим уважением. Я знаю о многих своих ошибках и думаю, что есть такие, которых я сам не осознал и которые для меня станут ясными после компетентных и продуманных указаний. Я уверен также, что возникают и недоразумения, т. е. обвинение меня в той или другой ошибке, основанное на непонимании того или другого моего положения или его невольном неверном истолкованиии, ново всем этом мы разберемся после того, как налицо будет заключение комиссии.

На мне лежит слишком много разнообразной и в моем представлении весьма ответственной работы 4 для того, чтобы я сейчас мог по мелочам тратить свои силы на случайные полемические столкновения или случайные отрывочные, не систематизированные признания своих ошибок.

С коммунистическим приветом

<А. Луначарский>


1 Письмо Луначарского было вызвано появлением в № 66–67 газ. «Советское искусство» от 30 декабря 1931 г. изложения доклада С. С. Динамова в Комакадемии «О письме т. Сталина в редакцию журнала „Пролетарская революция" и о тех выводах, которые проистекают из него применительно к фронту искусствоведения и литературоведения». В докладе, в частности, было сказано: «Надо по–новому поставить вопрос йот. Луначарском, на котором заметно сильное влияние идей II Интернационала и у которого неверная, немарксистская и неленинская система взглядов на литературу и на искусство».

2 На перевыборном собрании ячейки Института литературы, искусства и языка в ноябре 1931 г. См. об этом собрании заметку В. Соболева «За партийную линию в литературе» («Правда», 1931, № 316, 17 ноября).

3 С мая 1931 г. до апреля 1932 г. Луначарский был директором Института литературы, искусства и языка Комакадемии.

4 В это время Луначарский был также председателем Ученого комитета при ЦИКе СССР, директором Пушкинского Дома, главным редактором «Литературной энциклопедии», членом советской делегации в подготовительной комиссии к конференции по разоружению.

ПИСЬМО к Н. В. БОГОСЛОВСКОМУ

Машинописная копия с пометой главного редактора издательства «Academia» А. Н. Тихонова. ЦГАЛИ, ф. 629, оп. 1, ед. хр. 29, л. 9—9 об.

Николай Вениаминович Богословский (1904—1961) — литературовед.

Волынское. 31 марта <1933 г.>

Дорогой Николай Вениаминович, я прочел вашу вступительную статью к книге «Пушкин–критик» г. Она мне очень понравилась. Уверен, что и вся книга (т. е. полнота подбора и ясность комментария) также будет на большой высоте.

Однако писать предисловие мне кажется ненужным. Во–первых, я стараюсь избегать отклонений от моих основных работ. Во–вторых, вы сами написали прекрасное предисловие, к которому вряд ли что можно прибавить.

О литературно–критической работе

Но при некоторых условиях я бы все–таки мог написать предисловие: это в том случае, если бы «Academia» издала вашу книгу с обозначением «Институт литературы и искусства Комакадемии». «Academia» уже соглашалась на такие вещи по отношению к Ленинской библиотеке и Академии наук. Институт же Комакадемии издает свои работы через ГИХЛ и «Федерацию». Так как с «Academia» и с Комакадемией я прочно связан, то мне, вероятно, удалось бы наладить это дело так. Это было бы для всех удобно. Вы, конечно, ничего не потеряете, получив для вашей работы комакадемическую марку. Издательство тоже, а ЛИИ выиграл бы, потому что самый тип вашей книги подходит к целому ряду уже готовых и подготовляемых им изданий. В этом случае я мог бы дать как предисловие к вашей книге небольшое рассуждение о задаче, так сказать, первоначального освоения литературно–критического и вообще литературно–теоретического наследства.

В связи с этим я сказал бы кое–что о значении для нас классиков эстетической критики, в частности Пушкина. Вышло бы неплохое и понятное предисловие около половины листа 2. Разумеется, в случае вашего согласия мне нужен был бы, как вы это обещаете, экземпляр всей книги.

Крепко жму руку.

<А. Луначарский>


1 Подготовленный Богословским сборник литературно–критических статей и высказываний Пушкина «Пушкин–критик» вышел в 1934 г. в издательстве «Academia». В предисловии «От составителя» Богословский писал: «Считаю долгом отметить, что« замысел этой книги был с большим сочувствием встречен Анатолием Васильевичем Луначарским, оказавшим всемерное содействие ее изданию» (стр. VIII).

2 Свое предисловие к сборнику «Пушкин–критик» Луначарский продиктовал весной 1933 г., но оно осталось тогда в виде неправленной стенограммы. Впервые было напечатано после смерти автора в «Литературном наследстве», т. 16–18, М., 1934 (см. VIII, 539—551).

Comments