ПРЕДИСЛОВИЕ [К сборникам рассказов А. Франса «Перламутровый ларец» и «Колодец святой Клары»]

Впервые напечатано в книге: Анатоль Франс, Поли. собр. соч., т. IX. Перламутровый ларец. Колодец святой Клары, перевод с французского под редакцией Бенедикта Лившица, изд. «Земля и фабрика», М. — Л. 1929.

Печатается по тексту первой публикации.

В драгоценном ларце, который предлагается вниманию публики, Анатоль Франс собрал рассказы на самые разнообразные темы. Одна половина их посвящена старине, другая — современности. И с первого взгляда кажется, что ничто не соединяет их между собой. Между тем они соединены не только единством манеры автора, редко где проявлявшейся с такой классической грацией, и не только единством его мысли, но и некоторой более специальной связью. Правда, что манера, в которой написана эта серия рассказов, не редкость у Анатоля Франса: основными чертами этих рассказов, кроме изящества стиля, являются объективность и ирония. Почти все рассказы написаны с той целью, чтобы поразить вас неожиданной точкой зрения на те или другие события, порой очень крупные в истории, например: «Прокуратор Иудеи», где говорится о начале христианства, или «Мемуары волонтера», отражающие Французскую революцию.

Анатоль Франс вкладывает в большинстве случаев рассказ в уста очевидца или изображает некоторые объективные документы, на самом же деле это всегда кусок его творчества, преследующий цель быть всегда правдивым и выпростать кусок прошлой или современной жизни из–под всяких предрассудков и условных точек зрения.

Пользуясь этим методом, Анатоль Франс, говоря, например, о формах и настроениях религиозного характера, становится на точку зрения свидетеля и как будто нигде не прерывает своего повествования каким–нибудь скептицизмом; на самом же деле вы под объективным рассказом, как будто бесхитростным и наивным, при всем совершенстве прозрачного и мелодичного языка, чувствуете и видите лицо автора, губы которого чуть трепещут иронической улыбкой, а глаза полны и добродушия и хитрости. Восхищаясь наивной прелестью старых легенд и передавая их как будто бы невозмутимо, Анатоль Франс создает на самом деле антирелигиозную книгу. Особенно ярко сказывается это на рассказе «Лесли Вуд». Ни одного слова негодования, а между тем рассказ производит возмутительное впечатление и является свидетелем непроходимой человеческой глупости и жестокости. Он бросает свет на то же в более мягких тонах в рассказе «Схоластика».

Особенно приходится отметить «Мемуары волонтера» и некоторые другие очерки из времен революции. В них Анатоль Франс уже как будто подготовляется к своему изумительному роману «Боги жаждут». Здесь то же желание изобразить вещи, какими они были, через призму людей, которые были их свидетелями. Это — правда, зримая не нашими глазами, а глазами современников. Однако явление Французской революции столь грандиозно, что, конечно, объективная оценка его весьма затруднительна в беллетристическом произведении. Анатоль Франс очень близко подошел к такой объективности в своем большом романе и гораздо менее — в своих рассказах. Но биение сердца той великой эпохи все–таки превосходно чувствуется в очерках Анатоля Франса.

Весь ларчик наполнен вещами, которые восхитят каждого любителя тонкого вкуса, проницательного ума, мягкой иронии. Для полной оценки всей прелести этой книги необходимо то общее представление об Анатоле Франсе, которое читатель вынесет из последовательного чтения его сочинений и которому мы старались способствовать сопровождающими это издание его творений статьями.

Comments