ПРЕДИСЛОВИЕ [К роману А. Франса «Современная история»]

Впервые напечатано в книге: Анатоль Франс, Поли. собр. соч., т. II. Современная история, перевод с французского под редакцией А. В. Луначарского, изд. «Земля и фабрика», М. — Л. 1927.

Печатается по тексту первой публикации.

«Современная история» занимает совершенно специальное место в произведениях Анатоля Франса. Это в некоторой степени целая хроника. Она охватывает, правда, собою небольшое количество событий, дело Дрейфуса и панамский скандал, но тем не менее она дает возможность проникнуть в самые недра так называемой французской демократии, рассмотреть это, в сущности, глубоко гнусное здание во всех его бытовых, социальных и психологических подробностях. Изумительный урок о том, что такое Франция, официальная Франция правящих классов, дан А. Франсом с такой точностью и глубиной, что даже война и глубокие потрясения, связанные с нею, мало изменили эту картину Франции, и мы сейчас с этой книгой в руках можем представить себе, кто такие господа президенты, министры, префекты и разнообразные обыватели современной Франции, что такое представляют собою се правые, монархические партии, ее умеренные, ее националисты, ее болтливые и продажные радикалы, ее пронырливые и развратные политические дамы, ее надутая, вышедшая из ума знать, ее отвратительная, развращенная плутократия. Сравнительно меньше отражается у А. Франса народ, хотя мы встречаем необыкновенно симпатичную фигуру социалиста драпировщика 1, и слабо затронуты социалисты, хотя А. Франс хорошо знал их. Но к народу и к социалистам А. Франс относился с глубокой симпатией, если не разуметь под этими словами стада мещан, откликавшихся на призыв патриотов, или продажных политиканов, временно пользовавшихся этикеткой социалиста, чтобы сделать свою карьеру.

И в своей «Современной истории» А. Франс не хотел углубляться в трудную для него область роста новой Франции внутри старой. Он только несколько раз заставляет своего героя Бержере с глубокой, непоколебимой верой говорить о том, что социализм наступит непременно. Это даже не вера, а как будто научная выкладка образованного и объективного человека.

Конечно, главная ценность этих четырех романов 2 для нас — серия типов, описание политических взаимоотношений. Что за непередаваемая прелесть этот пронырливый, круглый, мягкий отец Гитрель, ужом пролезший на епископский трои и сейчас же с невыразимой наглостью замахивающийся на республику. Необыкновенно красноречивый контраст ему представляет мрачный средневековый Лантень, аббат, который не постеснялся бы ввести инквизицию, если бы на то была его власть. Вся психология его, все внутреннее строение этого человека — мрачного, как ад, изувера, но по–своему честного и последовательного солдата церкви, — обрисовывается А. Франсом в немногих страницах, но он перед нами как на ладони. А как исчерпывающе циничен старый генерал, честный и вредный дурак, человек одних форм, идиотически высоко поставленный солдат. Если кто хочет найти ключ к еще до сих пор шумному фашистско–монархическому движению во Франции, он может черпать полными пригоршнями из «Современной истории». Молодой, тупой и, может быть, оттого такой неудачливый фанфарон Лакрис — именно такие секретари и составляют основу монархического движения, и в параллель ему буйный Papa — этот мошенник, драчун и дуэлист, которому место в самой крепкой камере тюрьмы и который тем не менее фигурирует в качестве спасителя отечества.

А другой лагерь — панамист, сенатор, вор Лапра–Теле, сделавший карьеру на республиканских убеждениях. Все перипетии суда над ним, молитвы жены святому Антонию и т. д. красноречивы до ужаса. Ведь это правитель и средний тип префекта («Префекты — основной столп республиканского порядка», — говорил Гамбетта 3) — глуповатый, развязный, беспринципный вор Вормс–Клавлен, его жена — еврейка, воспитывающая свою дочь в иезуитском монастыре, где голову ее набивают чудовищным хламом, хотя этот вид воспитания считается самым лучшим из возможных. Незабвенная фигурка министра юстиции Луайе и его племянника и т. д. и т. п.

Да, перед нами целый зверинец изумительно наблюденных и воспроизведенных типов, из которых состоит столетняя надстройка, весь правящий этаж Франции. Среди них, рядом со своей пошлой женой и с единственным подлинным другом — собачкой Рике — почти затравленный Бержере, мешковатый, робкий, скромный. А. Франс как будто сам скромничает за Бержере и постоянно говорит о том, что и ученый–то он сравнительно заурядный, и мыслитель–то он не слишком глубокий, и вообще человек отнюдь ни в каком отношении не великий. На самом же деле Бержере очаровывает вас и приобретает все ваши симпатии. Какая бездна изящных мыслей, какая широкая эрудиция, до какой степени этот мозг вибрирует на все явления природы прошлого и современного общества. Это прежде всего человек мысли, но ведь это и человек нежнейших и чистейших чувств. Конечно, Бержере порою ошибается, конечно, под влиянием семейных событий Бержере бросается, например, в черные волны самого дикого пессимизма. Конечно, Бержере часто слишком скептичен, он бездеятелен, но тем не менее он праведник. Это не такой праведник, чтобы за него простить весь изображенный А. Франсом Содом, потому что этот праведник бессилен, но А. Франс не напрасно призвал его в свидетели. Этот человек с умным смехом в глазах и горькой складкой губ — действительно бесстрастный свидетель. Умом он жил во всех веках и слишком мало заинтересован в чем–нибудь лично, но он наблюдает с интересом, окружает роем дум каждый факт, который дает ему действительность, и высказывает суждения, которые во многом могут считаться окончательными. Бержере очень мало переживает во время романа. Кульминационный пункт — это выброшенный им из окна манекен и выгнанная из дому отвратительная жена. И тем не менее Бержере остается нарицательным именем. Это какой–то Дон Кихот и вместе с тем Гамлет нашего времени. Он обладает всеми нашими симпатиями и становится неразлучным нашим спутником на всю жизнь. Как всякая хроника, написанная гениальным мастером (сравним, например, хроникерский порядок сочинений Щедрина), «Современная история» А. Франса отнюдь не устарела. Как я уже сказал, она является прекрасным ключом к пониманию современной Франции, но, может быть, она нуждается в некотором подновлении наших сведений об исторических событиях того времени. Мы, однако, не считаем возможным обременять этими историческими комментариями издание. Пусть читатель, наслаждаясь яркостью типов и положений, не беспокоится, если какой–нибудь политический намек покажется ему неясным…


1 Неточность: фигурирующий в романе социалист Рупар — столяр.

2 «Современная история» состоит из четырех частей: «Под городскими вязами», «Ивовый манекен», «Аметистовый перстень» и «Господин Бержере в Париже», которые иногда рассматриваются критикой как самостоятельные романы.

3 Леон Гамбетта, возглавивший правительство в ноябре 1871 года, выступил в палате 4 ноября 1871 года с заявлением о своем намерении вернуть администрации всю полноту власти, что на деле означало повышение роли префектов и супрефектов, которые ставились не под контроль депутатов, а зависели бы только от министерства.

Comments