Философия, политика, искусство, просвещение

Молодая Россия в Париже

Впервые — «Киевская мысль», 1914, 6 февраля, 14 марта, 15 июня, 6 июля; № 37, 73, 165, 183.

Печатается по тексту кн.: Луначарский А. В. Об изобразительном искусстве, т. 1, с. 407–422.

Из этой серии мы помещаем очерки о Штеренберге (6 февраля, № 37), Шагале (14 марта, № 73), Жолткевиче (15 июня, № 165), и Тепере (6 июля, № 183). Очерки о Фибиге (10 апреля, № 98) и Левицкой (7 мая, № 124) в настоящий сборник не вошли.

Под этим заглавием я думаю дать читателям «Киевской мысли» несколько очерков о наиболее, на мой взгляд, замечательных молодых русских художниках, о которых слава не только еще не гремит, но хранит самое обескураживающее молчание.

Париж естественно стал очень большим центром русской живописи: к нему притягиваются со всех сторон юноши, алчущие и жаждущие красоты и творчества. И притом больше всего притягивает их Париж не своим великим искусством прошлого и непризнанным искусством настоящего, а кипением всевозможных безудержных и безоглядных исканий.

Не только важно то, что сотни молодых русских художников здесь живут, учатся и, вероятно, в самом близком будущем составят заметный элемент наших художественных кадров, — важно еще то, что они составят элемент специфический. Ведь уже очевидно по выставкам и художественным журналам, издающимся в России, что парижские веяния являются у нас даже в нынешний момент преобладающими среди молодежи.

Часто, однако, крикливые новаторы, клянущиеся именами своих французских иногда тоже еще, так сказать, безбородых учителей, производят больше несносного шуму, чем способствуют подлинному знакомству с тем острейшим кризисом искания, который переживает художественный Париж, идя в авангарде «наиновейшего» искусства.

Я знаю прекрасно, что само это «наиновейшее» искусство в своих разнообразных выражениях тоже заключает в себе множество нелепого шлака. Но рядом есть фигуры и группы, в произведениях и психике которых в чудовищный клубок сплетается смелое дерзание с гримасами, отражающими лишь неумение вылить в сколько–нибудь законченные формы новый и мучительный материал. Наконец, среди французской молодежи выступают уже (в поэзии это происходит так же, как и в живописи) личности, попавшие на более твердую дорогу, с радостным волнением чувствующие, что держат в руках нить Ариадны 1 и что им остается только со всею искренностью, со всем вниманием развернуть найденные художественные возможности.


  1. Ариадна — в древнегреческой мифологии дочь критского царя Миноса. Помогла афинскому герою Тесею выйти из лабиринта при помощи клубка ниток.
Впервые опубликовано:
Публикуется по редакции
с метками:

Автор:



Запись в библиографии № 636:

Молодая Россия в Париже. — «Киев. мысль», 1914, 6 февр., с. 2.

  • Предисловие к серии одноименных очерков.
  • То же. — В кн.: Луначарский А. В. Статьи об искусстве. М.—Л., 1941, с. 433–434;
  • Луначарский А. В. Об изобразительном искусстве. Т. 1. М., 1967, с. 407–408.

Поделиться статьёй с друзьями:
comments powered by Disqus