Философия, политика, искусство, просвещение

Исайя

Первым великим пророком царства Иудейского был Исайя. В отличие от израильских пророков он не был до конца противников правительства. Ему удалось подчинить своему влиянию доброго и благочестивого царя Езекию. Отсюда громадное политическое влияние Исайи. Зорко следит он за соседями, многие пророчества его своеобразные дипломатические трактаты.

Но и внутренней политики отдает он должную дань. Политика, мораль, религия сплетаются неразрывно у этого человека, одновременно одаренного практическим умом и высоким идеализмом, а также замечательным литературно–ораторским талантом.

Деятельность Исайи протекла в бурную эпоху. Несмотря на свой знатный род, он по–видимому в молодых годах еще (в 740 г. до Р. X.) выступил как вождь демократически–национальной партии в Иудее, как пророк, и играл руководящую роль в продолжение 40 лет.

Он был свидетелем преступного союза Израильского царя с Сирией против братской Иудеи. Это был верх нечестия. Последовавшее вскоре затем падение Израильского царства мощно укрепило положение Исайи, все время проповедовавшего справедливость своего Бога. Иегова видимо покарал Израиль. Иуда ревностно принялся за очищение. Царь Езекие и всегда враждебное пророкам оффициальное священничество подпали под его руководство. Началось повсюду истребление идолов, энергическое насаждение иеговизма. Опытная рука Исайи чувствовалась и во внешней политике. Он учил, что гордость иудейского народа отнюдь не должна заключаться в военной мании и смешном соревновании с колоссами военных держав. Народ божий должен сиять справедливостью своих законов и чистотою своих нравов. Этим он победит когда–то мир. Пока же надо быть осторожными. Исайя первый выдвинул политику союза с Вавилоном, которая сделалась на некоторое время традиционной для пророческой партий. Это позволяло вести счастливые войны со слабыми соседями. Внутри и во вне Исайя видел удачи. Собралась было гроза над его головой: Ассириец Сеннахирим осадил Иерусалим. Но чума, разразившаяся в ассирийском лагере, заставила его отступить. Новое, ослепительное торжество Иеговы и его служителя Исайи.

Демократизм Исайи достаточно явствует из его энергических выражений: «Горе вам, прибавляющие дом к дому, присоединяющие поле к полю, так что другим не остается места, как будто вы одни поселены на земле».

«И отсечет Господь у Израиля голову и хвост, пальму и трость в один день: старец и знатный это — голова, а пророк–лжеучитель есть хвост».

Однако Исайя сумел пойти на практический компромисс со знатью; может быть потому он говорит о пророках–лжеучителях? Не были ли это непримиримые? Исайя любил и возвеличивал Езекию, он говорил о нем в выражениях, которые позднее считали характеристикой Мессии: «Народ, ходящий во тьме, увидит свет великий; на живущих в стране тени смертной свет воссияет, ты умножишь народ, увеличишь радость его. Он будет веселиться перед тобою, как веселятся во время жатвы, как радуются при разделе добычи. Ибо ярмо, тяготившее его, и жезл, поразивший его, и трость притеснителя его — ты сокрушишь, как в день Мадиама. Ибо младенец родился нам — сын дан нам; владычество на раменах его, и нарекут имя ему: Чудный советник, господин крепкий, отец вечности, князь мира. Умножение владычества его и нет предела на престоле Давида и в царстве его, чтобы ему утвердить его судом и правдою отныне и до века. Ревность Господа Саваофа соделает это».

На свои успехи он ответил всем порывом почти безумной радости и надежды. Иуда трепетал упованием под первой лаской судьбы. Описывая бывшие и предстоящие Езекии и его потомку войны: «полетит на плечи филистимлян к западу, ограбят всех детей Востока, наложат руку на соседей и т. д. — Исайя вдруг подымается над этими перспективами мелкой и хищной политики иудейских удачников царьков и восторженно рисует чисто мессианическую картину. Когда царь Иудейский сумеет быть справедливым — преобразится вся жизнь:

«Будет препоясанием чресл его правда и препоясанием бедр его — истина. Тогда вол будет жить вместе с ягненком, и барс будет лежать вместе с козленком и теленком; и теленок и молодой лев и вол будут вместе, и малое дитя будет водить их. И корова будет пастись с медведицей, и детеныши их будут вместе, и лев, как вол, будет есть солому. И младенец будет играть над норою аспида, и дитя протянет руку свою в гнездо змеи. Не будут делать зла и вреда на всей святой горе моей, ибо земля будет наполнена знанием, как воды наполняют моря».

Конечно это были только метафоры социального мира, но самая грандиозность их раздвигала обетование Исайи о благочестивом Езекии и его потомстве и раскрывала передо взором восхищенного человечества какие–то далекие, голубые, золотые перспективы. Позднее персидский грандиозный мессианизм найдет благодатную почву среди учеников великого Исайи.

Идеал перерастал политику. Радуясь тому, как иудеи ограбят сынов востока, Исайя вместе с тем прославлял времена мира, подымаясь до интернационализма и все благодаря двум своим основным тезисам «нет Бога сильнее Иеговы», — «Иегова бог справедливости».

Демократический национализм был корнем, на котором развивался один из величайших идеалов.

«Перекуем мечи свои на орала и копья свои на серпы: не подымет народ на народ меча и не будут более учиться воевать».

Исайя убежден, что вина войн, да и других страданий падает на гордость военной аристократии:

«Поникнут гордые взгляды человека, и высокое унизится, и один Господь будет высок в тот день. Ибо грядет день Господа Саваофа на все гордое и высокомерное и на все превознесенное, — и оно будет унижено».

Если Исайя сблизился с царской властью, то потому, что она пошла к нему на службу. Царь стал орудием Господа в борьбе со знатью: «Господь вступает в суд со старейшинами народа своего и с князьями его: вы опустошили виноградник; награбленное у бедных в ваших домах, что вы тесните народ мой и угнетаете бедных? говорит Господь, Господь Саваоф». У Исайи громко раздается, несмотря на успехи его проповеди, и другая важная нота пророчества: призыв праведников к терпению, — они будут вознаграждены, но надо очистить сперва общество от скверного: отсюда неизбежная полоса страдания. — О праведнике Йсаия говорит: «Господи, в бедствии он искал Тебя, изливал тихие моления, когда наказание Твое постигало его. Как беременная женщина, при наступлении родов, мучится, вопит от болей своих, так были мы перед Тобою, Господи, были беременны, мучились, — и рождали как бы ветер, спасение не доставили земле и прочие жители вселенной над нами. Оживут мертвецы Твои, восстанут мертвые тела. Воспряните и торжествуйте, поверженные во прахе: ибо роса Твоя — роса растений, и земля извергнет мертвецов».

Все эти мотивы разовьют наследники Исайи, особенно великий безыменный пророк времен Кира, скромно и гордо присоединивший свою гениальную поэму утешения к дивным, блещущим образами наследию гениального руководителя царя Езекии.

от
с метками:

Автор:


Поделиться статьёй с друзьями: