Философия, политика, искусство, просвещение

О пьесе «Царь Петр Великий». Письмо к Н. Г. Виноградову

Машинописная копия. ЦПА ИМЛ, ф. 142, оп. 1, ед. хр. 159, лл. 65–66. Заглавие дано редакцией.

Публикация Н. А. Трифонова.

Николай Глебович Виноградов (1893–1967) — театральный деятель и драматург. В 1914 г. окончил историко–филологический факультет Петербургского университета. С объявлением войны пошел добровольцем на фронт. После первого ранения был направлен в Михайловское артиллерийское училище, по окончании которого опять находился на фронте в конной артиллерии. После Октября служил в Красной Армии. В 1918–1919 гг. занимался на «Курсах мастерства сценических постановок» под руководством В. Э. Мейерхольда.

В 1919 г. руководил «Театрально–драматургической мастерской Красной Армии», находившейся в ведении Агитпропа политуправления Петроградского военного округа. Был постановщиком массовых действ «Свержение самодержавия» и «Действо о III Интернационале». В конце 1919 г. направлен на Туркестанский фронт, работал в штабе фронта, находившемся в Самаре. В 1920–1922 гг. преподавал на высших командных курсах в Пятигорске, одновременно был ректором Лермонтовского народного университета. В 1923–1925 гг. член художественного совета академических театров в Ленинграде. Режиссер–постановщик бывшего Мариинского театра и директор оперно–балетной студии «Мамонт» (мастерская монументального театра). Отсюда образовался литературный псевдоним Виноградов–Мамонт. В эти годы разрабатывает либретто на революционные темы к музыке старых классических опер и балетов. Опера «В борьбе за коммуну» на музыку оперы Пуччини «Тоска» в его постановке шла в 1924 г. в Малом оперном театре в Ленинграде.

С 1925 г. ведет лекторскую работу (Филармония, Московское городское лекционное бюро, народные университеты культуры и т. д.). В годы Великой Отечественной войны написал цикл рассказов «Русские полководцы», напечатанных в журналах «Красноармеец» и «Огонек». Автор сценария документального фильма «Воспоминания о Ленине» (1960).

<1919 г.>

Товарищ Виноградов. Я внимательно прочитал вашу пьесу «Царь Петр Великий».1 Ваши грандиозные мечты о новом театре идут параллельно с мечтами многих, и может быть они у вас разработаны несколько более подробно и выявляются в некотором более ясном видении. Тем не менее, конечно, основные проблемы колоссального театра вами отнюдь не разрешены. Как сочетать с действами, требующими громадного хора, военных частей, целого мира массовых действий, речи отдельных артистов? Как бы ни были они кратки, все равно артистам придется выкрикивать их в таком колоссальном театре с величайшим напряжением голоса. Для меня совершенно ясно, что монументальный театр возможен только в форме пантомимы с пением и музыкой, либо надо будет вернуться к котурнам и рупорам в масках. Но я сейчас пишу вам не по общим вопросам монументального театра, над, которыми и вам и другим придется еще немало поработать, тем более, что об осуществлении этого театра сейчас не приходится и думать: мы не в состоянии соорудить его, подходом к нему будут скорей постановки на площадях, специально для этого приспособленных. Быть может, что–нибудь вроде вашего сценария для Октябрьских праздников окажется приспособленным для такой постановки, и, разумеется, в хорошее время года.2 Я возвращаюсь к вашей пьесе. Вы, разумеется, талантливый человек, это сказалось порою в очень сильных текстах, которые вы влагаете в уста вашим действующим лицам. Тем не менее ваша пьеса мне не нравится. Не нравится она мне, во–первых, своей зависимостью от Мережковского. И, в сущности говоря, почти вся ваша пьеса, за исключением, может быть, триумфа свободного человека в Петре, является перепевом на роман и на драму Мережковского «Петр и Алексей».3 Вы стремитесь в колоссальном виде какого–то действа воспроизвести почти все моменты и внешние и внутренние, как они нарисованы Мережковским.

Я думаю, что в этом нет настоящей социологической правды и нет настоящей правды философской, а главное — как у него, так и у вас не получается ни антитезы, ни синтеза. Нельзя понять ни разницы богов, ни разницы тех идей, которым служат Алексей и Петр. Петр остается совершенно неясным: что такое его бог — российский патриотический империализм? Стоило ли писать такое огромное действо, чтобы противопоставить солдатский империализм, слегка породнившийся с техническими науками, поповскому консерватизму, приправленному показаниями старины? По–моему, из Алексея и Петра никогда не выйдет титанических личностей прометеевского характера. Сильно исторические, историко–бытовые характеры — это несомненно так, и в наиболее удачных сценах Мережковского это достигнуто и дано. Но Мережковский испортил свое построение, так как напыжился, чтобы сделать фигуры Петра и Алексея символами. Это совершенно не вышло у него, не выходит и у вас. Петр у вас остается извергом, который, помимо бесчеловечия и никому не нужной идеи военного величия варварской страны, собственноручно душит сына и проливает рекой кровь.

Неужели нельзя выбрать другого образа, чтобы прославить в нем человеческую свободу и вызов оковам старой принижающей человека религиозности?

Ваша пьеса интересна как попытка, как свидетельство вашей талантливости, но не более того. Я бы не стал ее ставить, ввиду этой внутренней идейной несостоятельности ее, даже если бы постановка ее не стоила таких неимоверных денег. Мария Федоровна 4 совершенно права: поставить ее скудно — это значило бы просто сделать глупость, поставить ее со всеми требованиями роскоши — это значило бы безумно расточать народные силы на опыт. Самое лучшее, что можно сделать с вашей пьесой, — это подвергнуть ее всестороннему обсуждению как с технической, так и с литературной и философской стороны каким–нибудь особенным собранием. Вот это действительно было бы, пожалуй, в высшей степени верно. Собрать наиболее лучших, наиболее живых артистов старого, собрать талантливейших русских писателей лучше в Москве, чем в Петрограде (здесь, по–моему, жизнь сейчас живее), созвать режиссеров, представителей рабоче–крестьянского театра, которых теперь уже немало, журналистов, политических деятелей из тех, которым весьма не чужды вопросы культуры.

И на таком собрании заслушать ваш доклад и чтение пьесы «Петр», а затем устроить широкую дискуссию, которую следует, быть может, растянуть на два–три вечера, для обсуждения вопросов монументального театра, истинно народного театра действ и мистерий, который должен осуществиться, в который все мы верим, который все мы будем строить, в особенности если обстоятельства повернутся для нас мало–мальски благоприятней. Как человек советский вы, конечно, понимаете, т. Виноградов, что требовать от правительства, изнемогающего от внутренней измены и удушающего его внешнего фронта, какого–то культурного расцвета — значит ребячиться. Сейчас мы можем делать только подготовительные шаги к грядущему, кое–какие не слишком дорого стоящие опыты и приохочивать к театру, вооружать всеми теми театральными знаниями, которыми мы владеем сами, народные массы, в недрах коих дремлют грандиозные творческие силы.

Народный комиссар по просвещению

<А. Луначарский>


  1.  Трагедия «Царь Петр Великий» («Российский Прометей») была закончена автором в мае; 1919 г. и представлена на конкурс революционной мелодрамы. Члены жюри конкурса — М. Горький, Ю. М. Юрьев и Ф. И. Шаляпин — заинтересовались трагедией и пришли к автору познакомиться. На пьесу обратил внимание и А. А. Блок (в архиве автора сохранилась рукопись одной сцены из трагедии с пометами Блока). Репертуарная секция Наркомпроса, рассмотрев пьесу, рекомендовала ее для постановки на сценах больших театров (см. «Петроградскую правду», 1919, № 195, 31 августа). Однако пьеса не шла на сцене и не была напечатана.
  2.  Речь идет, очевидно, о сценарии массового действа «Свержение самодержавия» (впоследствии в расширенной редакции под названием «Красный год»), которое разыгрывалось в 1919 г. «Театрально–драматической мастерской Красной Армии» на Дворцовой площади в Петрограде, а также в казармах, клубах, лагерях.
  3.  О драме Д. С. Мережковского «Царевич Алексей» Луначарский писал в статье «Цари на сцене» («Вестник театра», 1919, № 36, 7–12 октября).
  4.  Мария Федоровна Андреева (Желябужская; 1872–1953) в 1918–1919 гг. была комиссаром театров и зрелищ Петрограда.
Письмо
Впервые опубликовано:
Публикуется по редакции

Автор:

Адресат: Виноградов Н. Г.



Поделиться статьёй с друзьями:

Иллюстрации

Из: ЛН т. 82: Неизданные материалы

Н. Г. Виноградов. Фото. 1914. Собр. Т. П. Виноградовой, Москва — стр. 384
Н. Г. Виноградов. Фото. 1914. Собр. Т. П. Виноградовой, Москва — стр. 384
Пометы А. А. Блока на странице машинописного текста пьесы Н. Г. Виноградова «Царь Петр Великий». 1918. Собр. Т. П. Виноградовой. Москва — стр. 385
Пометы А. А. Блока на странице машинописного текста пьесы Н. Г. Виноградова «Царь Петр Великий». 1918. Собр. Т. П. Виноградовой. Москва — стр. 385
comments powered by Disqus