ИЗДАТЕЛЬСТВО «ACADEMIA»

В 1930—1932 гг. Луначарский был главным редактором реорганизованного издательства «Academia». Факт этот в печати нигде еще не зафиксирован. Даже в специальной работе, посвященной истории издательства (см. О. С. Острой, Издательство «Academia». — «Книга. Исследования и материалы». Сб. XVIII. М., «Книга», 1969, стр. 155—174), имя Луначарского упоминается лишь однажды как: имя одного из редакторов книжных серий.

В этот период работы в издательстве Луначарский редактировал начатые по его инициативе две серии книг: «Памятники искусства и художественного быта» и «Памятники литературного и общественного быта». К первым книгам обеих серий им были написаны специальные статьи о задачах этих серийных изданий — см.: «Венецианов в письмах художника и воспоминаниях современников» (1931) и «Жизнь и приключения А. Болотова, описанные самим им для своих потомков» (1931).

Луначарскому же принадлежат предисловия к ряду других книг, вышедших в 1931 г.: к мемуарам П. Орленева, к трагедии Гельдерлина «Смерть Эмпедокла», к исследованию В. Волькенштейна «Опыт современной эстетики».

В качестве главного редактора издательства Луначарскому приходилось читать и подписывать к печати многие книги, выпускавшиеся издательством в эти годы. Об этом свидетельствуют случайно сохранившиеся в архиве издательства карандашные, не очень разборчивые записочки Луначарского; по–видимому, они прилагались к рукописям, возвращаемым в издательство.

Приведем несколько примеров.

Об «Антологии французской поэзии», составленной Бенедиктом Лившицем (120 стихотворений тридцати одного поэта):

«Просмотрел. Сделал некоторые замечания по переводам. Никакого предисловия дать не могу. Выбор поэтов и произведений следовало бы в коротком предисловии объяснить самому тов. Б. Лившицу. Книга будет в общем интересная. 9 августа 1931 г.» (ЦГАЛИ, ф. 629, оп. 1, ед. хр. 6, л. 14).

О переводе поэмы Гейне «Германия. Зимняя сказка», выполненном Л. Е. Элиасберг:

«Перевод сделан добросовестно, неплохо выдержан трудный размер подлинника. Есть юмор. Вообще можно считать работу вполне удовлетворительной. Сравнить с другими переводами не имею времени. Это нужно сделать. Очень возможно, что перевод Элиасберг лучше других — и тогда есть большой смысл опубликовать его. 30 января 1932 г.» (там же, л. 60).

«По поводу книги Волькенштейна „Опыт современной эстетики". Конечно, можно многое возразить против отдельных положений этого очерка эстетики и, наверное, возражения будут. Но труд очень интересный, и издать его безусловно следует. Многое поставлено по–новому и отвечает на возникшие лишь в самое последнее время проблемы. 13 января 1930 г.» (там же, л. 130).

Сохранились краткие отзывы также о переводах «Комедий» Плавта, «Мистерий» Байрона и о других книгах, находившихся в портфеле издательства.

Луначарский писал свои замечания и на полях присылавшихся ему рукописей и гранок, делал приписки к отзывам других рецензентов и т. д. Например, на последней странице отрицательного в основном отзыва И. М. Нусинова о рукописи исследования Л. С. Некоры «Социальный роман Виктора Гюго» он приписал:

«Я в общем согласен и с оценкой и с выводом. Издать книгу все же полезно, но необходимо дать предисловие, лучше всего Нусинова или, может быть, Данилина с указанием некоторых недостатков работы и с краткой (1/2 листа) установкой (нашей) для Гюго. 6.VI <1931 г.> А. Луначарский» (там же, л. 80).

В мае 1932 г. после новой реорганизации издательства Луначарский был утвержден членом его редакционного совета и ответственным редактором двух серий: «Искусствоведение» (вместе с А. М. Эфросом) и «Мастера стиля». Совместно с В. Д. Бонч–Бруевичем он редактировал первые четыре сборника материалов и документов по истории литературы, искусства и общественной мысли XIX в. — «Звенья» (само название этих сборников, как это видно из его переписки с Бонч–Бруевичем, было предложено Луначарским). Кроме того, он сопроводил предисловиями некоторые книги, вышедшие в издательстве в 1932—1934 гг.: Н. Церетелли. Русская крестьянская игрушка (1933); Вазари. Жизнеописания наиболее знаменитых живописцев, ваятелей и зодчих (1933); Поджо Браччолини. Фацетии (1934).

Ниже печатается несколько отзывов Луначарского о рукописях, готовившихся издательством к выпуску.

ДАРСТВЕННАЯ НАДПИСЬ НА СБОРНИКЕ ПЬЕС В. ВОЛЬКЕНШТЕЙНА «ТЕАТР» (Пг., 1923)

ДАРСТВЕННАЯ НАДПИСЬ НА СБОРНИКЕ ПЬЕС В. ВОЛЬКЕНШТЕЙНА «ТЕАТР» (Пг., 1923):

«Глубокоуважаемому Анатолию Васильевичу Луначарскому сердечно и неизменно преданный В. Волькенштейн. 27/VII 1923 г.»

Обложка (гравюра М. А. Кирнарского) и форзац Книга из личной библиотеки Луначарского

Центральный архив литературы и искусства, Москва


О ВОСПОМИНАНИЯХ П. Н. ОРЛЕНЕВА

ПИСЬМО В ИЗДАТЕЛЬСТВО «ACADEMIA»

Машинописная копия. ЦПА ИМЛ, ф. 142, он. 1, ед. хр. 299, л. 86. Заглавие дано редакцией.

Я внимательно прочел «Воспоминания» Орленева, и из прилагаемого предисловия, которым я рекомендую снабдить эти «Воспоминания», видно, что я полностью высказываюсь за их напечатание.1

Я должен сказать, что первая часть написана — может быть потому, что никто ее не редактировал (возможно и сам Орленев не пересматривал), или потому, что случилась плохая машинистка, — чрезвычайно безграмотно. Я сам вынужден был сделать значительное количество стилистических и грамматических поправок, но нужна дальнейшая весьма внимательная корректура. Впрочем, замечу, что не следует выправлять слог Орленева. Он дает много примеров его непосредственной речи, приятной и своеобразной. Надо исправлять только то, что заведомо неправильно, а не то, что отступает от обычая.

Вторая часть (я хочу сказать — последняя треть) написана гораздо корректнее. Я там не сделал никаких поправок. Все же внимательное чтение необходимо. Иногда встречаются пропуски, просто белые места, и не знаешь, что в них вставить. Надо позаботиться об этом.

Я предлагаю вычеркнуть кое–что на стр. 91 и 93. На странице 249 (может быть, и еще кое–где) в тех случаях, где я считал необходимым вычеркнуть некоторые строки, я просто вычеркнул карандашом. Надеюсь, что автор не будет противиться этим небольшим сокращениям. Подвергать мемуары более значительным сокращениям я считаю неудобным. Хотя есть, конечно, страницы, несколько монотонно заполненные мелочами актерской жизни, но выпускать их страшно, чтобы не поранить целое, которое своеобразно и, конечно, интересно.

<А. Луначарский>

<1930—1931 гг.>


1 Книга «Жизнь и творчество русского актера П. Орленева, описанные им самим» вышла с предисловием Луначарского в изд–ве «Academia» в 1931 г.

ЛУНАЧАРСКИЙ НА 8–Й ВЫСТАВКЕ АХРР «ЖИЗНЬ И БЫТ НАРОДОВ СССР»

ЛУНАЧАРСКИЙ НА 8–Й ВЫСТАВКЕ АХРР «ЖИЗНЬ И БЫТ НАРОДОВ СССР»

Слева направо: Н. Г. Котов, И. И. Машков (3–й), А, В. Григорьев, А. В. Луначарский, Е. А. Кацман, Н. П. Христенко

Фотография. Москва, 1926 Музей Революции СССР, Москва


ЗАМЕЧАНИЯ О СТАТЬЕ т. ЭФРОСА К ПИСЬМАМ С<ИЛЬВЕСТРА> ЩЕДРИНА

Автограф карандашом на именном бланке. ЦГАЛИ, ф. 629, оп. 1, ед. хр. 6, лл. 281—282.

Статья написана с большим знанием дела и тонкостью мысли.1 Недостатком является некоторое щегольство стиля и параллелей. (Словно читатель должен с полуслова понять автора, ибо он, читатель, — знаток!)

Для нашего читателя даже той квалификации, которая будет читать эту книгу, — это затруднит понимание.

Второй недостаток, который легче исправить: надо больше сказать в статье о письмах, надо охарактеризовать их значение житейское, стилистическое, историко–художественное.

Переделывать статью не надо. На будущее время советую держаться большей простоты. Дополнить главкой о письмах необходимо. На странице 1–й не понимаю отчеркнутой фразы. Пятая строка от конца — лучше «проявление». 5–й страницы № № нет вовсе! На стр. 15 и 25 пропуски. Примечания сделаны тщательно.

А. Луначарский

28 июля <1932 г.>


1 Речь идет о вступительной статье и комментариях искусствоведа А. М. Эфроса (1888—1954) к подготовленной им книге «Письма из Италии» выдающегося русского живописца Сильвестра Щедрина (1791—1830). Книга была издана в 1933 г.


ЗАМЕЧАНИЯ К «ЭНЕИДЕ»1

Машинописная копия. ЦПА ИМЛ, ф. 142, оп. 1, ед. хр. 156, лл. 155—156.

Прежде всего нужно еще маленькое редакционное предисловие, поясняющее состав перевода.

Когда оно будет написано, прошу мне показать.

В статье тов. Дератани мною сделаны различные поправки, которые прошу принять.

Кроме того:

Очень важную при нынешнем состоянии вопроса о торговом капитале (отречение М. Н. Покровского)2 цитату из Маркса (стр. 4–я) надо привести с указанием страницы подлинника.

Положение, отчеркнутое на стр. 7–й, надо расширить и пояснить.

Подчеркнутое на стр. 17–й выражение странно: вероятно нужно «не пренебрегать», а не «не кичиться».

Так же странно на стр. 20–й выражение «налагать обычаи мира».

Я согласен оставить положение о единстве стиля «Энеиды» на стр. 35–й, но на стр. 27–й оно высказано в неприемлемой форме: диалектическое единство есть достоинство стиля, а противоречивость стиля в результате чуждых основной идее влияний — недостаток; между тем они приравниваются друг к другу.

После указаний автора на глубокую противоречивость бытия эпохи Вергилия странно прочесть на стр. 37–й о «гармоническом равновесии» формы и содержания в эту эпоху. На мой взгляд, у Вергилия не только зачатки преобладания формы, а и вполне выраженное ее преобладание.

Много белых мест, которые надо тщательно заполнить (стр. 40, 41, 42 и другие).

Последний абзац статьи не годится. Предлагаю другой текст, при сем приложенный.

К статье Брюсова

Зачеркнутое на 2–й странице выбросить непременно: это бьет в глаза нынешнему взгляду на вещи.

Принять во внимание мелкие поправки.

Взамен последнего абзаца в статье тов. Дератани

«Энеида», сыгравшая столь огромную роль в поэзии разных веков, языков и классов, должна быть известна и нам, строителям новой культуры. Это прямо вытекает из знаменательных слов Ленина, приведенных нами в эпиграфе.

Но покойный Брюсов правильно ставит перед нами и другой вопрос: «Можно ли надеяться, что русскую „Энеиду" будут читать не только как исторический памятник, но и как поэтическое произведение, оставшееся живым и прекрасным, которым в наши дни можно непосредственно наслаждаться?»

В статье Брюсова, приложенной к настоящему изданию «Энеиды», он приводит доказательства, что при условии такого перевода, который передаст необыкновенно тонкую художественную форму поэмы, ее языковую обработку (образную и звуковую), «Энеида», являвшаяся вершиной поэзии огромной римской культуры, сохранит и для нас обаяние мастерства, переходящее за границу чисто исторического интереса и способное сделать поэму Вергилия живым элементом художественно–литературной сокровищницы человечества, вступающего на новый путь под руководством пролетариата.

При этом перевод «Энеиды» является тем более необходимым, чем меньшим становится число лиц, способных читать «Энеиду» в подлиннике, а возвращаться к массовому изучению латыни мы, конечно, вовсе не собираемся.

<А. Луначарский>

<1932—1933 гг.>


1 Речь идет о рукописи поэмы Вергилия «Энеида», в переводе В. Я. Брюсова и С. М. Соловьева со статьей и комментариями Н. Ф. Дератани, готовившейся в изд–ве «Academia» и вышедшей в свет в 1933 г.

2 М. Н. Покровский, пересматривая под влиянием острой критики в начале 1930–х годов свои исторические концепции, отказался от понятия «торговый капитал» и тезиса о самодержавии как орудии торгового капитала. См., например, его статью «О русском феодализме, происхождении и характере абсолютизма в России» («Борьба классов», 1931, № 2) и предисловие к 10–му изданию «Русской истории в самом сжатом очерке» (М., 1931).


О ПЕРЕВОДЕ 3–й ПЕСНИ «ТАК ГОВОРИЛ ЗАРАТУСТРА» Ф. НИЦШЕ

ПИСЬМО В ИЗДАТЕЛЬСТВО «Academia»

Машинописная копия. ЦПА ИМЛ, ф. 142, оп. 1, ед. хр. 464, л. 84. Заглавие дано редакцией.

<1933 г.>

Присланную вами третью песнь «Так говорил Заратустра» в переводе Я. Голосовкера я просмотрел.1

Перевод безусловно хороший, хотя не лишен некоторых оригинальностей.

Простите, но редактор, который ставил вопросительные знаки, отметки красным карандашом, является, на мой взгляд, человеком, в языковом отношении несколько ограниченным. Он совершенно не любит никаких, даже скромных, нововведений и держится за условный пуризм языка, как обыкновенно держатся за него иностранцы, плохо знающие самый дух языка. К тому же этот редактор, по–видимому, не заглянул в немецкий текст, а то он увидел бы, что все эти новаторства как раз введены для того, чтобы передать словотворческое новшество Ницше в немецком языке.

По присланному образчику перевод можно вполне одобрить.

<А. Луначарский>


1 По инициативе Луначарского в редакционный план изд–ва «Academia» была введена серия под заглавием «Мастера стиля». Предполагалась, что в эту серию войдут и произведения, во многом чуждые советским читателям по своей идеологии, но являющиеся образцами высокого поэтического мастерства. К изданию были намечены избранные произведения Бодлера, Верлена, Малларме, Рильке, «Сонеты» Хосе Мариа Эредиа. Первой книгой серии должно было стать известное произведение Фридриха Ницше «Так говорил Заратустра» в переводе и с комментариями Я. Э. Голосовкера. Из–за смерти Луначарского и смены руководства издательства выпуск серии не осуществился.

Comments