Предисловие С. Ф. Найды

ЛУНАЧАРСКИЙ НА ФРОНТАХ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ И В ПРИФРОНТОВЫХ РАЙОНАХ

Публикация В. Д. Зельдовича

До последнего времени мы почти не располагали документальными материалами о политической работе Луначарского в Красной Армии периода гражданской войны. Известно было лишь, что Луначарский выезжал на разные участки фронта, как и другие члены ЦК партии. И в общих работах, и в специальных статьях, посвященных этому времени, можно найти только краткие упоминания о поездках Луначарского на фронт. Эти скупые сообщения ни в малой мере не отражают той огромной и важной работы, которую провел Луначарский в войсках Красной Армии по прямому поручению Ленина. Исключение составляет лишь публикация А. Л. Кубланова «О военной работе А. В. Луначарского» — «История СССР», 1965, № 5, стр. 119—126, а также небольшая статья В. Я. Хоменко «Про перебування А. В. Луначарського на Україні. (1920 р.)» — «Укр. іст. журнал», Київ, 1968, № 4, стр. 112—114.

До нас дошло свидетельство о поручении, которое Ленин дал Луначарскому еще в период организации Красной Армии, в 1918 г. Это — письмо личного секретаря наркома по военным делам «Наркому по просвещению А. В. Луначарскому»: 

«Па поручению товарищей В. И. Ленина и Н. И. Подвойского препровождаю при сем материал по вопросу организации Рабоче–Крестьянской Красной Армии и передаю их убедительную просьбу написать проект воззвания с горячим призывом к организации для представления его съезду Советов на пленарное заседание 16 или 17 с м.»

15 января 1918 г. Личный секретарь Народного комиссара по военным делам Вербицкий 

(ЦГАСА, ф. 1, оп. 1, ед. хр. 78, л. 115).

В 1928 г. в газете «Красная звезда» Луначарский писал:

«В течение почти всей гражданской войны я почти непрерывно отрывался от своего наркомата и в качестве представителя Реввоенсовета Республики ездил на разные фронты. Моей обязанностью было освещение различным красноармейским частям общей политической ситуации. Само собой разумеется, что за это время у меня накопилось очень много воспоминаний, которые, может быть, и будут когда–нибудь мною напечатаны. Правду сказать, наезды пропагандиста на фронт рядом со всей гигантской эпопеей гражданской войны и его воспоминания рядом с сокровищами воспоминаний подлинных бойцов фронта представляют нечто весьма второстепенное и бледное. Поэтому до сих пор я не считал важным обрабатывать относящиеся сюда мои воспоминания. Когда–нибудь в глубокой старости придется, вероятно, вообще писать о жгучих днях, которые нами пережиты и сейчас переживаются, если, разумеется, жизнь пощадит меня до тех пор и доставит мне это меланхолическое, но глубокое наслаждение».

Луначарскому так и не довелось написать такие воспоминания. О некоторых эпизодах рассказал он в той же статье для «Красной звезды». Особенно ценно то место статьи, где говорится, как по возвращении с фронта Луначарский докладывал о проделанной работе лично Ленину и как получал от него новое фронтовое задание:

«Когда я вернулся из Тулы, я сейчас же, по обыкновению, отправился к Владимиру Ильичу, чтобы рассказать ему о всех моих впечатлениях. Я рассказал ему также о Тульском укрепленном районе и о напряженной деятельности товарищей, которым поручено блюсти за ним, о сравнительно бодром впечатлении, которое произвел на меня гарнизон во время парада, о крепких настроениях рабочих. Я рассказал ему также о разговоре с английским полковником. Владимир Ильич, разумеется, великолепно понимал чрезвычайную тяжесть нашего тогдашнего положения. Выслушав все, он как–то слегка потемнел, нахмурил брови и, не глядя на меня, сказал:

„Да, Тульский укрепленный район — это серьезно, там нужно отстоять подступы к Москве. Очень важно не уронить настроение самого населения. Необходим не только серьезный контроль, чтобы внутрь района не заползла измена, необходимо также вовремя поддержать бодрость. Не думаете ли вы, Анатолий Васильевич, что вам лучше всего вернуться в Тулу? Знаете ли, чтобы они не чувствовали себя заброшенными. Говорите им — и военным, и рабочим, и горожанам — об общей политической ситуации, внушайте им побольше бодрости. И я бы попросил вас вернуться оттуда только в том случае, если деникинцы откатятся".

Такого рода поручение надо было истолковать, разумеется, так: вернетесь в случае, если Тулу отстоите, а если не отстоите, то уже не представляется особенно интересным, сможете ли вы вернуться, так как необходимо отстаивать эту позицию в полном смысле слова до последней капли крови. Так я и понял слова Владимира Ильича, и в тот же день выехал назад, в Тульский укрепленный район» 

(«История СССР», 1965, № 5, стр. 121 — 123).

Луначарский говорит, что Ленин постоянно руководил военной работой на фронтах:

«Когда я вернулся из Тулы, я сейчас же, по обыкновению, отправился к Владимиру Ильичу, чтобы рассказать ему о всех моих впечатлениях» (курсив наш. — С. Я.).

По всей вероятности, поездка Луначарского в Тулу была вызвана особенно трудной обстановкой в этом районе, о чем 17 апреля 1919 г. докладывал Ленину главнокомандующий вооруженными силами Республики И. И. Вацетис. В заключении доклада отмечалось: 

«Для приведения в порядок и быстрого формирования намеченных для Восточного фронта резервов необходима самая интенсивная работа политических деятелей над созданием должной дисциплины в войсковых частях. Необходимо путем ораторского слова снова поднять настроение в войсках, которое под влиянием утомления в значительной степени пало как среди командного состава, так и среди красноармейцев» 

(«Исторический архив», 1958, № 2, стр. 42).

В личном архиве Луначарского сохранились копии докладов, написанных им в результате каждой из таких поездок и направленных Ленину. Тексты докладов А. А. Луначарская передала В. Д. Зельдовичу, свидетельствуя, что все они посылались Ленину.

Ниже доклады Луначарского печатаются в хронологическом порядке.

1. Общий доклад о поездке на фронт от 28 октября по 14 ноября 1919 г. Это отчет о поездке в 12–ю армию, занимавшую фронт у Чернигова — Киева и Житомира. Здесь советские войска вели борьбу против деникинцев (у Киева и Чернигова) и петлюровцев и белополяков (у Житомира).

В соответствии с постановлением сентябрьского пленума ЦК РКП(б) и рядом других директив ЦК партии и правительства, Главное командование Красной Армии разделило (в начале октября 1919 г.) Южный фронт на два фронта: на базе бывшей группы Шорина образовался Юго–Восточный фронт в составе 9–й и 10–й армий. Вскоре в его состав была включена также 11–я армия. На базе бывшей группы Селивачева в составе 8–й, 13–й и 14–й армий создан был новый Южный фронт. Командующим этим фронтом был Егоров, а членами РВС — Сталин и Серебряков.

12–я армия, взаимодействуя с 14–й армией Южного фронта, до конца ноября подчинялась непосредственно Главному командованию. В ходе же развернувшегося в октябре — ноябре контрнаступления нового Южного фронта обе армии были включены в состав Южного фронта. Контрнаступление Южного фронта началось на Орловско–Кромском направлении 11 октября 1919 г. Вначале наступала ударная группа, состоявшая из Латышской дивизии, бригады Червонного казачества и пластунской бригады Павлова. Затем это наступление было поддержано войсками 13–й и 14–й армий.

Наступление на Воронежском направлении началось 13 октября конным корпусом Буденного с приданной ему пехотой 8–й армии. Это была вторая ударная группа нового Южного фронта. Наступление этой группы было поддержано 8–й армией.

В результате завязавшихся боев войска нового Южного фронта к исходу октября добились перелома. Утром 20 октября 13–й армией был освобожден Орел, а 24 октября конный корпус Буденного и части 8–й армии освободили Воронеж.

В создании этого перелома в борьбе с деникинцами вначале на новом Южном фронте, а затем и на Юго–Восточном, войска которого с конца ноября также стали втягиваться в контрнаступление, большую роль сыграла 12–я армия.

Войска этой армии, по общему замыслу Главного командования, перешли в контрнаступление на Киевском направлении в середине октября.

15 октября 1919 г. они захватили у деникинцев Киев, который удерживали три дня. Продолжая наступление, 12–я армия 27 октября освободила Бердичев, 6 ноября был взят Чернигов. В середине ноября части 12–й армии форсировали Десну юго–западнее и восточнее Чернигова и захватили новый плацдарм.

19 ноября части армии взяли Бахмач и вышли на линию р. Остер, подошли к Нежину и Конотопу. В ноябре — декабре развернулась борьба за освобождение всей Черниговщины, Полтавщины и Киевщины. 11 декабря части 12–й армии освободили Полтаву, а 16 декабря — Киев. Так развертывалась наступательная борьба 12–й армии Южного фронта.

Именно в это время Луначарский был послан ЦК РКП(б) в 12–ю армию.

На фронт он приехал во время боев за освобождение Чернигова. Агитационно–пропагандистскую работу Луначарский начал уже с выступления на митинге войск в Серпухове, где располагалась Ставка Главного командования, войска тыла и некоторые резервы. Как следует из доклада, в 12–й армии он был долго и провел большую работу по обследованию политико–морального состояния войск и их боевого духа, а также в области агитационно–пропагандистской работы, выступая на митингах, собраниях и заседаниях командно–политического состава войск и т. д.

Несомненно, этот доклад Луначарского, направленный им в ЦК партии и, как видно, Главному командованию Красной Армии, сыграл важную роль не только в упрочении 12–й армии, но и других армий фронта.

2. Доклад Луначарского Ленину 6 мая 1920 г. из Харькова.

В эти же дни Луначарский написал три доклада на имя зам. начальника Политуправления Реввоенсовета Республики Александрова (6, 9 и 13 мая) и 9 мая отправил письмо А. А. Луначарской, которое посвящено предстоящей поездке в Полтаву, Кременчуг, Николаев, Херсон и Одессу.

3. Отчет об общем политическом положении Николаевской и Одесской губерний, датированный маем 1920 г. (на первой странице пометка Ленина: «в архив»).

В начале февраля 1920 г. закончилось освобождение всей Украины от деникинцев. Последними были освобождены южные районы, в том числе Одесская и Николаевская губернии. Только в Крыму оставались недобитые деникинские войска, на базе которых в мае — июне оформилась белогвардейская армия генерала Врангеля.

Трудящиеся массы городов и сел Украины, в том числе и южных ее губерний, с величайшим энтузиазмом принялись за восстановление и упрочение Советской власти и возрождение разрушенной экономики. Однако на путях этой созидательной деятельности народных масс стояли огромные трудности.

Украина, пережившая к этому времени два с четвертью года тяжелой гражданской войны, грабежи, разорения и массовый террор со стороны интервентов, гетманщины, петлюровцев, деникинцев и разных банд, испытывала особенно острую нужду в партийных, советских, хозяйственных и других опытных кадрах. Без таких кадров невозможно было быстро создать хорошо работающий партийный, государственный, хозяйственный, профсоюзный аппарат, чтобы с его помощью наладить нормальную жизнь в Республике, мобилизовать усилия народа на борьбу с интервентами и внутренней контрреволюцией, угрожавшими Украине новым нашествием из Крыма и с Запада, со стороны буржуазно–помещичьей Польши. Без создания такого аппарата невозможно было также добить остатки банд на Украине, очистить города, и особенно южные:

Одессу, Херсон, Николаев и др., где накопилось много бывших белогвардейцев и петлюровцев, спекулянтов, уголовников и других темных элементов.

Важнейшую роль в решении этих задач должна была сыграть широкая партийно–политическая и культурно–просветительная работа среди народных масс и дальнейшее укрепление военно–политического союза рабочих и трудящихся крестьян, вовлечение в строительство новой жизни трудовой интеллигенции и укрепление дружбы народов Украины с русским народом и другими народами страны.

В числе видных деятелей партии, посланных на Украину для проведения партийно–политической работы в мае 1920 г., был и Луначарский.

Публикуемый отчет Луначарского дает представление о положении дел на юге Украины, и в частности в Одессе и Николаеве, в мае 1920 г., о проделанной им работе и о его предложениях в области партийного и культурного строительства.

Весьма важно отметить тот факт, что свой отчет Луначарский направил непосредственно Ленину как Председателю Совета Обороны, которым он был командирован.

В своем отчете Луначарский обратил внимание на следующие основные вопросы.

Говоря о крестьянстве Одесской и Николаевской губерний, он подчеркивал, что но своему настроению крестьяне обеих губерний «подходят друг к другу». При этом он писал, что в той и другой губернии имеются еще банды, петлюровские настроения, глубокое нежелание добровольно сдавать разверстку. Как в той, так и в другой губернии Тютюнник и другие банды разрушили аппарат Советской власти.

Однако Луначарский не отметил, что в деревнях тех же самых губерний были и другие явления: рост политической и трудовой активности основной массы трудового крестьянства, твердо ставшего на позиции Советской власти, сплочение крестьянства вокруг местных коммунистических организаций и советского актива в целом, которые стояли во главе всенародной борьбы трудового крестьянства Украины, выступавшего в союзе с рабочим классом на борьбу с деникинцами, петлюровцами и интервентами.

Эта основная часть трудового крестьянства Украины, в том числе и двух южных губерний, включилась в активную творческую деятельность и в борьбу за окончательный разгром интервентов и всех внутренних сил контрреволюции.

При характеристике городов юга России, в частности, Николаева, Одессы, отчасти Херсона, Елисаветграда и др., Луначарский пишет в основном об отрицательных сторонах.

Заслуживает особого внимания замечание Луначарского о большой засоренности разными антисоветскими элементами Одессы, Николаева и других городов юга Украины. О процветании в этих городах (и особенно в Одессе) спекуляции, о явно антисоветских настроениях всякого рода «бывших людей», наводнивших эти города, в частности Одессу, об опасности сравнительно сильного влияния буржуазных и других несоветских элементов на некоторую неустойчивую часть коммунистов (особенно в Одессе), о пользе проведенной чистки рабочих рядов Николаева пишет Луначарский. Он внес много ценных предложений, направленных на оздоровление обстановки в Одессе и других городах, в которых он побывал.

Несомненно, такого рода содержательные доклады в ЦК РКП(б), правительству и лично Ленину имели огромное значение. Они помогали быстро и решительно устранять обнаруженные недостатки и ошибки и всемерно укреплять и улучшать деятельность партийного и советского аппарата на местах. Это вело к дальнейшему упрочению Советской власти и к ее новым успехам.

В середине июня Луначарский начал писать цикл статей для «Правды». В них он был намерен широко осветить положение в районах, из которых только что вернулся. Замысел этот не осуществился. Сохранилась машинописная копия первой статьи «По Югу», которую мы впервые публикуем.

4. Пять докладов из Ростова–на–Дону от августа 1920 г.

В августе 1920 г. военное положение Советской страны было весьма сложным. Войска Западного фронта, главного тогда фронта Республики, а вслед за ним и Юго–Западного после побед, одержанных над буржуазно–помещичьей Польшей, потерпели несколько поражений и вынуждены были с боями отходить на исходные позиции перед генеральным наступлением.

Войска Врангеля, воспользовавшись нашей борьбой на два фронта, еще в начале лета предприняли ряд операций и, вырвавшись из Крыма, заняли некоторые районы Украины, прилегающие к Крыму.

Теперь же, в августе 1920 г., в связи с неудачами советских войск Западного и Юго–Западного фронтов в борьбе с белополяками врангелевцы не только усиливают свой нажим, стремясь к тому, чтобы захватить весь юг Украины, в частности Донбасс, примыкающий к Донской области, недавно только освобожденной от деникинцев, но и посылают агентуру на Дон и Кубань для организации белогвардейско–казачьих мятежей против Советской власти.

В целях подталкивания к таким мятежам и собирания мятежных сил врангелевцы в это время высаживают на Дону белогвардейский десант полковника Назарова. В это же самое время в советском тылу усилили свою деятельность эсеры, меньшевики, разного рода буржуазные националисты и другие враги Советской власти. Все это и создало чрезвычайно напряженное положение.

Для ЦК РКП (б), Советского правительства и Главного командования Красной Армии было ясно, что врангелевцы при помощи Антанты вновь стремятся разжечь гражданскую войну на Украине, Дону и Северном Кавказе. Но в то же время ясно было и то, что народные массы хотят скорейшего окончания войны. Даже казачество Дона и Северного Кавказа теперь твердо становилось на позиции Советской власти. Все это неизбежно должно было привести к полному поражению врангелевцев.

Однако, чтобы закрепить достигнутые успехи Советской власти на Дону и Северном Кавказе, требовалось провести огромную политико–просветительную и организационную работу среди широких народных масс, воссоздать партийный и государственный аппарат, способный чутко относиться к нуждам и запросам широких народных масс, и вести решительную борьбу за укрепление революционной законности и советского права. И вновь Луначарский едет во фронтовые районы. 11 августа 1920 г. на заседании Малого Совнаркома слушается вопрос: «О предоставлении тов. Луначарскому автомобиля в отъезд». Постановили: 

«Предложить Реввоенсовету Республики в срочном порядке снабдить тов. Луначарского лучшим автомобилем, системы Паккарда или другой, не менее сильной и пригодной для дальних расстояний, со всеми запасными частями и 2 шоферами.

Погрузить этот автомобиль в поезд тов. Луначарского, отправляющийся на Кавказ для агитации среди войск» 

(прот. № 531, оп. 10).

Протокол заседания подписан Лениным (ЦПА ИМЛ, ф. 2, оп. 1, ед. хр. 14980, лл. 1, 3, 3 об.).

Через несколько дней, 14 августа 1920 г., Луначарскому был вручен мандат за подписью Ленина (см. настоящ. том, стр. 214 — 215).

Ленина глубоко интересовали письма–отчеты Луначарского о работе в войсках и среди населения, а также его живые рассказы обо всем, что он видел и делал. В «Речи на Втором Всероссийском совещании ответственных организаторов по работе в деревне 12 июня 1920 г.» Ленин сказал: 

«Мы получаем сообщения от товарищей, которые приезжают из дальних мест, о том, что делается на окраинах. Я видел товарищей, приехавших из Сибири, тт. Луначарского и Рыкова, приехавших из Украины и Северного Кавказа. Про богатства этого края они говорят с неслыханным удивлением. На Украине кормят пшеницей свиней, на Северном Кавказе, продавая молоко, бабы молоком всполаскивают посуду. <…> Дело стоит от недостатка нашей организованности и дисциплины. Гибнут люди здесь, тогда как на Украине, на Северном Кавказе и в Сибири мы имеем неслыханные богатства, которые могут накормить голодных рабочих и восстановить промышленность» 

(Ленин, т. 41, стр. 146 — 147).

В статье «Страстный агитатор» («Комсомольская правда», 28 декабря 1933 г.) Крупская писала: 

«Помню годы гражданской войны… Вспоминается, как в разгар ее ездил Анатолий Васильевич на Южный фронт и, приехав, рассказывал Владимиру Ильичу о своих впечатлениях».

Comments