ЧТО ТАКОЕ ПОНИМАНИЕ МУЗЫКИ?

Рецензия на «психологический очерк» А. А. Берса (СПб., 1903, 49 стр.). 

Опубликована в журнале «Образование», П., 1903, № 11, ноябрь, отд. 111, стр. 113 — 116.

Если эстетика вообще не может еще похвалиться ни определенностью своих основ, ни законченностью выводов, если среди публики, наслаждающейся искусством, вообще очень мало людей, отдающих себе отчет в том, почему они им наслаждаются, то музыкальная эстетика является в этом отношении самой отсталой областью. Между тем, любовь к музыке распространена чрезвычайно, и потому всякая работа, освещающая широкой публике суть музыкального наслаждения, является вполне желанной.

Брошюра г. Берса преисполнена любовью к музыке, что даже делает ее местами несколько похожей на многословный акафист о честь музыки, — но это не мешает тому, что в брошюре содержится много дельных мыслей.

Г. Берс совершенно правильно определяет основной вопрос музыкальной эстетики, как вопрос о взаимоотношении музыки как объекта, то есть как совокупности звуков, и того субъективного, эмоционального впечатления, какое она производит.

Музыка — это звуки, но музыка — это также целая масса чувств, которые открываются в этих звуках для чутких людей. Музыкант, играя на инструменте, играет в то же время на нервах музыкальных слушателей, разыгрывая на них симфонию душевных движений; кто слышит только звуки, не испытывая изменения в недрах своей душевной жизни, тот не понимает музыки. То же самое, хотя другими словами, говорит и г. Берс. Совершенно правильно отмечает г. Берс то, что большинство людей, чувствующих музыку, еще не относится к числу людей, ее понимающих, так как они чувствуют только неопределенное щекотание или, как выражается г. Берс, «раскисают от музыки», вместо того, чтобы жить от нее еще интенсивнее. «Хорошее» в том состоянии, в которое приводит нас музыка, — это именно чувство жизни.

Это очень верно отметил г. Берс. Он далек от мысли, что понимать музыку — значит «понимать хитростные сочетания звуков, контрапункт, оркестровку»; нет, понимать ее — значит много переживать, внимая ей, хотя переживать, быть может, и не совсем то, что переживал композитор, так как язык музыки, как справедливо доказывает г. Берс, не отличается полной определенностью. Условия, необходимые, по г. Берсу, для истинного понимания музыки, это музыкальный слух, музыкальная память и способность к внутреннему пению, то есть беззвучному воспроизведению звуков рефлективными движениями гортани. Роль этих движений в процессе восприятия музыки указана физиологией ощущений сравнительно недавно, и г. Берс кратко, но ясно и верно определяет эту роль. Правильно и тонко замечание г. Берса, что мелодия есть музыка индивидуальная, а полифония, гармонизация, оркестровка — отражают социальную жизнь.

Задача композитора — передать как можно ярче массу переживаемых им чувствований в прекрасной и ясной форме. Во второй главе своей брошюры г. Берс дает понятие о музыкальной форме, об условиях ее красоты и о значении различных форм как языка чувств. Здесь он выясняет важное в музыкальной эстетике понятие динамики чувств, так как динамика звуков, их сила, рост, скорость и т. д. и есть именно то, что в звуках соответствует интонациям человеческого голоса и самой физиологической картине различных душевных аффектов. Дальше автор указывает на огромную важность аналогий в музыке и дает довольно точное представление о значении мелодии, гармонии и ритма. Определение этих трех основ музыки дается г. Берсом достаточно широкое и, так сказать, философское, так как прелесть мелодии действительно определяется легкостью восприятия, которою определяется всякая так называемая чистая красота, красота гармонии имеет огромное этическое значение, а ритм есть основа всякой правильно функционирующей жизни. Г. Берс кратко, но интересно разъясняет эмоциональное значение тембра, регистра, интервалов, силы звука (которую он очень неуклюже называет «громкостью и тихостью»), высоты тона (здесь опять неуклюжий термин «низость тона»), отрывистости и тягучести звуков, задержки, вибрации, диссонанса и консонанса, контраста и темпа, и пытается, хотя, на наш взгляд, и не совсем удовлетворительно, объяснить психологическую основу мажора и минора, диезов и бемолей и т. д. И всюду виден мыслящий и сведущий человек.

Как видит читатель, сорок семь страниц брошюры очень, на первый взгляд, даже слишком содержательны. Брошюру г. Берса, безусловно, стоит прочесть всякому любителю музыки, неспециалисту. Но… но местами у г. Берса попадаются такие фразы и такие тирады, что просто руками разведешь.

Приведем несколько поразивших нас мыслей и выражений г. Берса. «Музыка способна своим увлекающим порывом наводить на зрение человека дальтонизм» (?!?). Не понимаем. «Для чего мы идем за цивилизацией? Дело в том, что мы не можем (курсив автора) не идти за нею, ибо иначе мы отстанем: вот мы вбили себе в голову, что цивилизация есть потребность» (!). Г. Берс, теперь вы, может быть, объясните, отчего мы не хотим отстать от цивилизации? Опять оттого, что… «вбили в голову»?

Г. Берс радуется, что есть люди, не понимающие искусства, потому, что иначе «все предались бы искусству, и оно потеряло бы оттого (курсив мой) всю свою прелесть». Не понимаем, почему бы это.

Г. Берс «далек от той мысли, что музыка существует, как думали древние греки, чтобы образовать гражданина, — для того существует церковь, семья, школа…» Неужто г. Берс думает, что у греков, вместо церкви, семьи и школы, была одна только музыка? «Музыка, имеющая дело с чувствами хорошими, есть искусство христианское, ибо она способна поддержать в нас чувства хорошие…» Вот и китайцы думают, г. Берс, что хорошая музыка воспитывает хорошие чувства и вообще хорошая вещь, но что она, вследствие этого, христианская, это и в голову не приходило ни Фу–Хи, ни Линг–Луну, императорам, ставившим музыку в основу морального воспитания народа.

«Слушая музыку, человек сбрасывает с себя телесную, греховную оболочку и начинает переживать целый ряд психических состояний…»

Это уже совсем что–то того!..

Из стилистических перлов г. Берса нельзя не отметить такие: в художнике «сидит дар», «художник живо ощущает своим нутром мысли и чувства», а несколько страниц спустя — «нутро сознательно чувствует и молчит». Звуки действуют на нас, «побивая нас непосредственно прямо по нервам» и т. д. Как видит читатель, и таких красот для сорока семи страниц многовато.

Но все же брошюра г. Берса — интересная и дельная брошюра.

Comments