Философия, политика, искусство, просвещение

Предисловие

Предлагаемая вниманию читателя книга под названием «На Западе» составилась следующим образом: во время моего пребывания за границей я, по соглашению с «Красной газетой», прислал оттуда восемь писем, частью из Берлина, частью из Парижа. В настоящее время я внимательно пересмотрел эти письма. Конечно, с тех пор утекло некоторое количество воды. Можно было бы, пожалуй, проредактировать эти письма не только в отношении стилистическом, но, быть может, и видоизменить их немножко, исходя из того положения, которое сейчас создалось. Но ведь жизнь все время идет вперед, в особенности в наше торопливое и знаменательное время, и в этом смысле гнаться за полной современностью никак нельзя. С другой стороны, письма представляют собой как бы некоторый документ. Я в них резюмировал по живым следам свои впечатления. Вот почему я внес в настоящее издание минимум всякого рода изменений.

Далее, в книгу входит моя небольшая статья «Искусство в опасности».

Я лично познакомился за границей с тов. Гроссом, имел с ним беседы. Брошюра его, о которой идет речь, была издана в переводе Шварцмана Главполитпросветом с предисловием В. Перцова.1 Брошюра очень хорошая и находится в полном соответствии со взглядами самого Гросса. Мне в высшей степени приятно констатировать, что Гросс, никогда, конечно, не читавший моих статей, и я, решительно не знавший теоретических и общественных подходов Гросса к вопросам искусства, — сошлись; сошлись почти до самых мелких деталей. Такого рода совпадение в мыслях двух коммунистов, из которых один — крупный художник, а другой — критик и поставлен ВКП в качестве одного из руководителей коммунистического строительства в РСФСР, конечно, не только довольно знаменательно, но и отрадно. Поэтому я был крайне огорчен, увидев, что редактор Перцов в своем предисловии исказил ясные линии положений Гросса. Я счел необходимым указать 2 на то, что перцовские комментарии несколько не совпадают хотя бы с директивами того самого Наркомпроса, который через Главполитпросвет и его Художественный отдел оказался издателем этой брошюры. Перцов ответил мне после этого в «Жизни искусства»3 мало вразумительной и довольно запальчивой статьей. Я не счел нужным отвечать ему в этом журнале и не считаю нужным отвечать здесь. Я не изменяю ни одного слова в статье, считая, что эти положения остались по–прежнему бесспорными, несмотря на попытки Перцова возражать. Укажу только, что когда Перцов говорит, будто бы я высказался в качестве одного из поборников и восславителей конструктивизма, то он безнадежно путает что–то. С самого начала, как только появились идеи конструктивизма, с первых слов (когда я их услышал в докладе Арватова в Пролеткульте 4), — я сразу же стал на ту точку зрения, на которой стою и сейчас, то есть что конструктивизм в искусстве (за исключением театра) является каким–то полубессознательным, по крайней мере лишенным всякой целесообразности, подражанием машине. Машина, построенная без присущего машине целеустремления, — чисто формальная машина, при помощи которой никуда нельзя поехать и ничего нельзя смастерить.

Несколько иначе отношусь я к конструктивизму в театре. Само собою разумеется, что в театре конструктивная «машина» не является уже бесцельной. Она рассчитана на определенные группировки или движения действующих лиц. Никогда не увлекаясь конструктивизмом, с самого начала заявляя, что и на сцене это вещь довольно скучная и что она должна быть скомбинирована с декорацией живописной или, во всяком случае, приближена к драматическому тексту таким образом, чтобы служить ему художественной рамкой, — я признавал, что, как известный элемент, сломанная площадка, защищавшаяся еще Таировым, и некоторые другие признаки конструкции на сцене могут быть полезны. Всякий мало–мальски вдумчивый читатель легко убедится, что между этой точкой зрения и нашим вместе с Гроссом предложением художникам, увлекающимся индустриализмом,5 смело выступить с конструкцией подлинно полезных вещей, а не их бледных схем, вроде всяких контррельефов Татлина и его друзей, — никакого противоречия нет.

Далее идет моя статья, напечатанная уже в журнале «Печать и революция» — «К характеристике новейшей французской литературы».6 Статья эта была целиком написана за границей и полностью относится к отчету по свежим следам о моих заграничных впечатлениях.

Наконец, я включаю в эту книгу и статью, которой придаю известное значение, характеризующую новую пьесу Ромена Роллана. Под названием «Любовь и смерть» она была издана Ленгизом в 1925 году.7 По поводу драматически и художественно замечательной пьесы Ромена Роллана оказалось возможным развернуть, с интересной точки зрения, два во многом противоположных мировоззрения, — мировоззрение самых благородных пацифистов, с одной стороны, и наше, коммунистическое, с другой стороны. Пьеса по резкости и выпуклости выражения идей и чувств самого Ромена Роллана дает для этого великолепный материал.


  1.  Георг Гросс и Виланд Герцфельде, Искусство в опасности. Три статьи. Перевод с немецкого З. Л. Шварцман, Редакция и предисловие В. Перцова, Госиздат, М.–Л. 1926. Это сокращенный перевод немецкой книги: Georg Grosz und Wieland Herzfeld e, Die Kunst ist in Gefahr. Berlin, Malik — Verlag, 1925.
  2.  Статья Луначарского «Искусство в опасности» впервые была напечатана одновременно в журнале «Новый мир», 1926, кн. 3; март, стр. 152–157, в журнале «Жизнь искусства», 1926, № 14, 6 апреля, стр. 3–4; № 15, 13 апреля, стр. 2–3.
  3.  См. В. Перцов, Ответ А. В. Луначарскому («Жизнь искусства», 1926, № 17–18, 27 апреля — 4 мая, стр. 4–5).
  4.  Доклад Б. Арватова «Пролетариат и современные художественные направления» был сделан на 2–м Всероссийском съезде Пролеткультов в 1920 году. См. также статью Б. Арватова «Пути пролетариата в изобразительном искусстве» («Пролетарская культура», 1920, № 13–14, январь — март, стр. 67–77).
  5.  Термин «индустриализм» употреблен здесь в том же значении, что и «конструктивизм» — направление, считавшее главной задачей искусства механическое использование приемов, взятых из области техники.
  6.  См. «Печать и революция», 1926, кн. 2, март, стр. 17–26.
  7.  Впоследствии пьеса была издана под заглавием «Игра любви и смерти». — См. Р. Роллан, Собр. соч., т. XIII, изд. «Время», Л. 1932, стр. 7–64.
Предисловие
Впервые опубликовано:
Публикуется по редакции
с метками: литература, западная литература

Автор:



Источник:

Запись в библиографии № 2664:

Предисловие. — В кн.: Луначарский А. В. На Западе. М.—Л., 1927, с. 3–5.



Поделиться статьёй с друзьями: