«Освобожденный Прометей» Рихард Демель

Опубликовано:  Сборник товарищества "Знание" за 1908 год. Книга двадцать четвертая.

Предисловие А. В. Луначарского и комментарии см.: Рихард Демель [Предисловие к переводу поэм]

OCR Бычков М. Н.

С Кавказских гор нисходит Прометей;

Зевс дал ему прощенье и свободу,

И с ледников, к которым был прикован,

Спуститься ныне может великан;

И вновь к земле он смеет прикоснуться,

Увидеть мир, который так любил,

Что для людей, пожертвовав блаженством,

Огонь с Олимпа грозного низнес.


К отвергнутому, бывшему любимцу

Был царь богов неслыханно жесток:

Зачем увлекся он преступным искушеньем —

Для мира взял сокровище богов?

Он получил за то свою награду —

Венок терновый.

Таков Олимпа был карающий закон.

Гнев Громовержца, наконец, остыл.

Не то из прихоти, не то из сожаленья

Разбила молния тяжелые оковы

Из отвердевшей лавы. И свободу

Узнал опять страдалец Прометей.


О, мука страшная! Истерзанное тело,

Растертые цепями, в язвах руки,

Сведенные и высохшие пальцы…

Кровоточащая горит под сердцем рана,

Которую так долго день за днем

И так жестоко коршуны терзали.

О, дни бессилья, тягостные дни —

Час бешенства и горечи безумной,

Когда он в первый раз, легко метавший горы,

В тоске смертельной руки уронил,

Вдруг обессилев перед мрачной злобой

Нависшего грозой отца богов.

И, страшный час, в душе сломивший гордость,

О, час отчаянья и гибели надежд!


Но все прошло, и вызова пожар

Погас в глазах. Лишь тень утихшей бури

Да серый пепел смолквувших страстей

На глубоко–морщинистом лице

Слились в одно больное выраженье

И кажется, что носит он в себе,

Как нечто чуждое, обугленные корни

Могучих сил…

И клочьями седых его волос

Со свистом леденящий ветер веет.

Он вниз идет, — согбенный великан.


Он у людей хотел бы отдохнуть,

Вокруг себя собрать их, как детей,

И насладиться светлым счастьем их.

Увидет мир, расцветший лучезарно

С тех пор, как искры неба золотые

Он подарил бродячим, и впервые

На очаге зажег святой огонь.

Он хочет насладиться существами,

Которые из жадности, как звери,

Жестокие, друг друга ненавидя,

За обнаженную боролись жизнь…

И были им в людей превращены.



И шел он вниз, — в цветущую долину,

Где зеленели пышные поля,

Цвели сады, и в зелени повсюду

Виднелися деревни. A вдали

Вставали укрепленья городов.

«Взгляни–ка, Зевс», он молвил восхищенный:

«За этот мир не дорогая плата

И тысяча мной выстраданных лет!…

Ах, к людям, к людям я хочу скорее!»



И он пришел в деревни, города,

Узнал людей, увидел их стремленья…

И все ходил, и все искал повсюду

И что ж нашел?

О, горе, горе! В мире все, как было —

И ненависть, и жадность, и расцвел

Лишь новый род и жадности, и злобы

И рядом с ними новое уродство


Он встретил: Зависть, — рабскую, глухую,

Гнуснейшую, боящуюся света,

Из–за богатства мерзостную зависть!

A между тем ведь было бы довольно

Для всех!… Заглядывал он в хижины и замки,

Повсюду было то же, что и прежде, —

Все, все, как прежде… Даже было хуже.

Усталый, подошел он, наконец,

К жилью священника. Здесь веял мир,

К которому столь долго он стремился.

У очага приветливо горела

Лампада вечная — живая благодарность


И захотел под кровом человека

Он отдохнуть пред тем, чтоб навсегда

От всех тревог в пустыню удалиться.

К хозяину, который огонек

В лампадке поправлял, он обратился:

«Я Прометей, пусти меня к себе!»


Но тот взглянул испуганно, тревожно

В лицо огромного седого человека

И отступил, нахмурившись угрюмо,

И заперся. Сквозь двери жирный голос

Протек сурово: «Прочь иди, старик,

Мой уголок мне нужен самому…

Уж не придет безумец Прометей,

Он жил давно. Тогда жилося легче,

Светлее жизнь была!…» И туфли

Зашаркали и стихли в глубине.


Пришлец все ждал… Но вот он покачнулся

И гневно о порог ударил с силой,

И в первый раз угргомо зарыдал.

«О, Зевс, как ты жесток, как ты караешь.

Нет, я не заслужил такого мщенья…

Хочу я смерти, смерти!..» И с рыданьем

Вдруг дикий хохот грудь его потряс.

Рыча бежал взбешенный великан

Прочь от людей, скорее к морю, в море —

«В волнах покой найду я, наконец!»

И вот он встал на выступе скалы.


Увидел вновь он пышную страну,

Луга в цвету и нивы золотые,

И рощи, и прекрасные сады…

Меж зелени виднелися деревни

И возвышались башни городов.

Он думал, что навек мертва в нем злоба,

Но вдруг она воскресла, овладела

Его душой с неслыханною силой

И серых скал огромные обломки

Он стал хватать и в бешенстве слепом

Швырял их в море с воплем исступленным,

Над бездною морской носился дико

Его рыдающий, безумный хохот:

«О, если б мог я размозжить весь мир!

Вы — благо осквернившие мое —

О, люди, люди!…»


Но, чу! Не крик ли прозвучал над морем?

Мольба о помощи. Он наклонился:

Взметенная, как бурею, камнями,

Морская бездна черно колыхалась,

На пене волн челнок полуразбитый

Носился. A в пучине человек

За жизнь свою отчаянно боролся.

И челн другой отважно спорил с бурей, —

Другой рыбак спешил в водоворот.


A Прометей, склонившись со скалы,

Глядел на них и узнавал обоих —

Он их встречал в скитаниях своих.

То были первые из тех людей,

Которых видел он. Они дрались

Смертельными тогда врагами,

Теперь соединило их несчастье,

И жизнь врага спасал недавний враг.

Вот, наконец, одержана победа —

На дикий берег выползли они,

Усталые, измученные оба,

И бросились в объятия друг другу.

А Прометей с возвышенной скалы

Глядел, как их имущество тонуло,

Они ж смеялись, бурно ликовали…

Он думал, что навек мертва в нем радость,

Но вот она воскресла, благодарность

Возникла в нем с неведомою силой.

В восторге он склонился на колени:

«О, Зевс, благодарю тебя!» — воскликнул:

«Ты — бедный бог, a я — я так богат,

Опять в груди я чувствую любовь!

О, дай мне жить, я не страшусь страданий…

Я к людям в мир спуститься вновь хочу!»

Comments