Коненков для цирка

Коненков для цирка («Вестн. театра», 1919, № 44, с. 6—7). Напечатано под рубрикой «На новых путях».

Одной из серьезных задач, стоящих перед Театральным отделом и Центротеатром, является реформа цирка.

Что бы там ни говорили, а цирк является необыкновенно популярным в массах зрелищем. Кажется, никому не приходит в голову просто махнуть на него рукой, закрыть цирк или вполне предоставить его самому себе. Это значило бы, что мы, орган Рабоче–Крестьянского правительства, столь высоко ценящий Красную Армию, не обращаем внимания как раз на те зрелищные учреждения, которые буквально переполняются рабоче–крестьянской и красноармейской публикой — пока в гораздо большем процентном отношении, чем зрительные залы театров.

Секция цирка, надо отдать ей в этом справедливость, старается, несмотря на трудное время, двигаться по этому пути. Программы цирка в настоящее время очищены, облагорожены. В открытом уже цирке имеется попытка создания пластическо–символического революционного действа, которое, несмотря на некоторые недостатки, имеет и несомненные достоинства и в данном случае намечает кое–какие дальнейшие пути развития цирка, что было в свое время отмечено в рецензии нашего журнала.

К открытию Второго цирка Секция задумала нечто несравненно более ответственное, художественное и важное.

Один из лучших скульпторов России, тов. С. Т. Коненков, предложил еще к Октябрьским празднествам (что, к сожалению, оказалось неосуществимым) дать для цирка серию живых статуй, так сказать, слепленных из настоящих, живых человеческих тел — частью неподвижных, частью монументально двигающихся и иллюстрирующих собою миф о Самсоне 1.

Миф о Самсоне — один из чудеснейших в сокровищнице народной поэзии. Титан, защищающий свободу своего народа, побежденный женским коварством, униженный и ослепленный, находящий в себе силы для того, чтобы разорвать свои цепи и победить, — это одна из вечных песен борьбы за свободу. Как известно, мифом этим окутаны солнечные явления — вечная борьба света и тьмы.

Конечно, при постановке этих групп в цирке дело несколько изменится — отчасти к лучшему, ибо репетиция происходила в студии Коненкова при неблагоприятных в некоторых отношениях условиях; но, с другой стороны, в огромной зале цирка зрелище может выглядеть мельче, пластические детали ускользнут. Не предрешая того психологического веса, который будет иметь измененное в смысле обстановки зрелище, я должен сказать, что то, что я видел, было прекрасно.

В девяти группах, частью многолюдных, частью однофигурных, ярко рисуются важнейшие моменты мифа.

Самсон, побивающий филистимлян ослиной челюстью; заговор против него, попытка связать его. Победа над богатырями, посланными с этой целью, опьянение его Далилой, открытие им секрета силы своих волос, пленение его, слепота и унижение, отросшие волосы и проверка своей новой силы — финал.

Такой чисто цирковой элемент, как силачи и борцы, нашел здесь свое неожиданно прекрасное применение. Я, по правде сказать, никогда не думал, что эти люди — в данном случае артисты Ярош, Урс, Пафнутьев и Быстров — смогут быть так покорны воле художника, чтобы сделать свои тела мягкими, как глина, или словно высеченными резцом ваятеля. Сами по себе тела благородно развиты и в талантливых постановках Коненкова доставляют настоящее восхищение взору.

Но рядом с замечательным пластическим достоинством, замечательной игрой мускулов, интересных ракурсалий — одним словом, чисто скульптурных достоинств, нельзя не отметить достоинств драматических и поэтических. Работа произведена громадная, все аксессуары — костюмные, бутафорские — были сделаны самим Коненковым.

Потребовался длинный ряд репетиций для того, чтобы, так сказать, выявить в исполнителях мускульную память и заставить их со сверхбалетной точностью изображать собою скульптуры.

Я не знаю точно, когда сможем мы открыть Второй цирк, ибо вопрос этот связан с вопросом топливным и другими тяжелыми сторонами нашего театрального быта, но я от души желаю, чтобы этот спектакль скорей был представлен массам.

Вращающиеся скульптуры эти мыслимы главным образом в цирке. Это — настоящий цирковой номер, но номер того цирка, о котором мы можем мечтать, цирка исключительно благородной красоты, умеющего непосредственно связать физическое совершенство человека с глубоким внутренним содержанием.

Я уверен, что Коненков вплетет этими группами новый лавр в свой венок и что цирк этой постановкой делает серьезный шаг вперед. 

1919 г.


1 Постановка «Самсона», осуществленная выдающимся советским скульптором С. Т. Коненковым (1874 — 1971), была впервые показана в 1–м Государственном цирке (бывш. Саламонского) на Цветном бульваре в середине декабря 1919 г. В программах циркового представления анонсировалось: 

« <…> Отделение III. Поэма «Самсон» в скульптурных группах, 9 картин с прологом С. Т. Коненкова. Живые группы в исполнении артистов цирка и атлетов. Постановка, лепка, реквизит, бутафория и костюмы — автора…» 

(«Вестн. театра», 1919, № 46, 47).

Луначарский присутствовал на одной из репетиций «Самсона» в мастерской С. Т. Коненкова. В эти дни московские газеты сообщали: 

«В Государственных свободных мастерских (бывш. Училище живописи), в скульптурных пьесах С. Т. Коненкова, молодые ваятели коллективно работают над колоссальной трехсаженной статуей «Самсона, разрывающего цепи». Задание С. Коненкова состоит в том, чтобы молодежь выявила в «Самсоне» всю силу гиганта и его восторга, когда он, почуяв силу, срывает с себя ненавистные цепи. Если молодым скульпторам удастся дать в «Самсоне» символ раскрепощения народа, то мастерская предложит Республике украсить ею одну из площадей города. Лучшие борцы–атлеты позируют в мастерской, демонстрируя борьбу, и тем самым сильно облегчают работу художникам» 

(«Веч. изв. Моск. Совета», 1919, 29 ноября).

Comments