Речь на Всесоюзной конференции фотокиноработников

Речь была — произнесена в двадцатых числах января 1928 г. и опубликована 24 января 1928 г. в журнале «Жизнь искусства» № 4 под заголовком: «Тов. Луначарский о кино».

Всем известно, что мы деятельно готовимся к предстоящему партийному совещанию по кино, которое будет иметь огромное значение для дальнейшего развития этого широко доступного искусства, и мы (надеемся, что ваша конференция поможет сорганизовать и накопить тот материал, от характера которого будет зависеть компетентность нашего киносовещания, созываемого ЦК партии.

Я должен напомнить, что недавно на съезде нашей партии Сталин упоминал об одной из язв нашей жизни — о водке и указывал, что одна из сил, которая победит этот алкоголизм, — это радио и кино. Нас, конечно, интересует второе из этих искусств — кино, которое наиболее способно воздействовать на массу. Я считаю, что затраты, которые нами делаются в национальном общенародном бюджете на кино, недостаточны, что нужно перематывать интересы широких масс на такого рода развлечения, как кино, которое является источником общей культуры. Задача, которая стоит перед нами, это задача в достаточной мере трудная, так как если мы сейчас обратим внимание на те успехи, которые мы уже имеем (полторы тысячи кинопередвижек), то ведь сделано нами еще очень мало. Ясно, что мы стоим перед огромной работой в этом деле.

Мы стоим перед заданием создания кинопроизводства в полном значении этого слова, в качественном его улучшении с приближением кино к массам, в частности к деревенским массам, и в деле установки сети театров. Вот в общих чертах та программа, которая как нечто незыблемое вырисовывается перед нами и на что нужно будет очень много денежных средств, административных сил и идеологической установки. Эта задача — и хозяйственная, и техническая, и политико–идеологическая, и глубоко художественно–творческая. Одним словом, мы стоим перед фактом необходимости помощи этому виду искусства, которое во всех отношениях (как, например, продвижение его в школе) уже самостоятельно стало очень хорошо развиваться, т. к. то, что мы имели четыре года назад, то младенческое состояние, когда ставили фильмы, как «Страна солнцевеющая», — это ведь детский лепет по сравнению с такой постановкой, как «Мать» Пудовкина.

Если мы сейчас констатируем явное улучшение, и материальное, и культурно–художественное, и идеологическое, то нужно сразу отбросить те нападки и недовольства, и атаки, и страстность, которые по поводу кино с разных сторон слышим — громче, чем в каком–нибудь другом месте и в какой–нибудь другой отрасли искусства. Я бы сказал, что сразу нужно перейти к более спокойному тону. Я не думаю (хочу здесь оговориться), что все у нас благополучно, и прошу ложно меня не понимать. У нас все же, например, в смысле идеологии, как в отношении отдельных фильм, так и в пропорции, нужно ждать чрезвычайно многого, а поэтому особенное внимание надо обратить на эту сторону этого дела. Но для того, чтобы объективно и спокойно можно было работать в этой области, — прежде всего нужно взаимное понимание и терпимость. Кроме этого нужно знание дела кинопроизводства.

Еще недавно Бухарин на московской партийной конференции сказал, что в других странах умеют извлекать пользу из того, на чем мы терпим убытки, что в то время как там имеют с кино огромные доходы, мы терпим убытки и бьемся как рыба об лед.

Я должен сказать, что и там дело неважно обстоит и что сообщение Бухарина не совсем точно. И за границей кино хромает: кино находится в чрезвычайно жалком состоянии.

Совсем не лучше, в таком же плачевном состоянии, кино и во Франции, где сумели поставить такую фильму, единственную в своем роде, как фильма «Наполеон», которую они принуждены были продать в Америку, и потом американцы перепродают им обратно, но с принудительным своим американским ассортиментом. Нужно сказать, что единственно крупное доходное кинопредприятие находится в Америке, где кинопромышленность стоит на четвертом или пятом месте из всех других отраслей промышленности.

Я убежден, что поскольку наше кино находится в значительно худшем положении, чем за границей, то, если мы ему хотя бы на первых порах несколько поможем, оно постепенно сможет справиться со стоящими перед ним задачами.

Кино наше в настоящее время представляет собою здорового ребенка, который кричит, что хочет есть, и кричит правильно: ему нужно помочь, а без этого нельзя требовать, чтобы оно самостоятельно стало на ноги. Пора покончить с неправильным представлением о кинопромышленности, что это дело очень легкое, что заведи себе только аппарат — и потекут тогда неисчислимые доходы. Наоборот, это очень трудное дело.

Никакая отрасль промышленности такого примера нам еще не подавала. Вот это–то неправильное представление о возможности самостоятельно стать на ноги нужно отбросить. Много упреков бросают нашему кино, и упреков незаслуженных, по поводу идеологии.

Ведь действительно, поскольку мы стоим на принципе самоокупаемости, пока кино мы не помогаем, постольку налицо т. н. коммерческая фильма, и она становится сейчас неизбежной. Другое дело, конечно, что эти коммерческие фильмы должны быть подаваемы в какой–то иной пропорции, но для этого нужна помощь правительства, такая, как, например, театру, которому правительство дает значительную субсидию. Вот только тогда, когда кино будет больше иметь поддержки, тогда и наша кинопромышленность иначе сможет действовать.

Нужно также помнить, что в киноискусстве особенно действителен так называемый закон занимательности. Нужно не забывать, что публика кинематографа у нас менее, а за границей более по–особому развращена нездоровой сенсацией и нездоровой атмосферой кино. Кинематографическая публика часто хочет чего–то особенно для себя интересного, и если этого интересного, сенсации не подашь, то она это блюдо не хочет есть и отодвигает, а если ест, то очень неохотно. И вот тут–то нужно увязывать эту заинтересованность фильмой с идеологической и художественной выдержанностью. Как видите, задание очень трудное. Но вернусь к закону занимательности — этот закон должен быть изучаем путем анализа отношения масс к разного рода фильмам. Он должен быть изучаем для того, чтобы найти ту возможную и приемлемую для нас линию, по которой в нашем кинопроизводстве нужно идти. Ведь было бы рабством идти за вкусами публики, продиктованными невежеством, и было бы неправильно потакать дурным вкусам публики. Но неправильно, с другой стороны, и плохо ведь и тогда, когда мы бы парили на аэроплане идеологии и художественности, — ведь это был бы журавль в небе.

Многие у нас не понимают того, что ведь наше кинопроизводство вынуждено вызывать аппетит у публики, что без наличия у публики интереса картина, которую мы ставим, становится скучной агитацией, а мы превращаемся в скучных агитаторов. А ведь известно, что скучная агитация — это контрагитация. Нужно выбирать и находить ту линию, чтобы картина была и художественная и чтобы была идеологически выдержана, и чтобы в ней были переживания романтические и переживания интимного и психологического характера.

Кроме всего этого пора поставить во всю широту вопрос об условиях, которые нужны для кинопроизводства со стороны человеческого материала. Ведь, во–первых, нужна талантливость и, во–вторых, воспитанность этого таланта для данного дела. Мы никогда не сможем сказать, сколько у нас талантливых режиссеров и сценаристов и насколько те и другие смогут справиться со стоящими перед вами задачами. Несомненно, много талантов выдвигается: много у нас весьма талантливых операторов, режиссеров и сценаристов, и все время они прогрессируют и развиваются, но ведь больше, чем они все могут нам дать, требовать нельзя. Нельзя требовать, чтобы на непосеянном месте выросли нужные нам плоды. Вот видите, это еще одна задача перед нашей молодой кинопромышленностью, и ее нужно как–то разрешить. Менее существенным и решающим для меня являются вопросы монополии проката, как отрыв производства от коммерческой эскплуатации и т. д. Правда, это приводит к нездоровым формам конкуренции и к тем явлениям, которые мы только на днях ликвидировали в области спора между двумя республиканского масштаба кинопроизводствами.

Окончу тем, чем начал. Мы стоим перед огромной важности задачами, которые нужно разрешить, но в процессе разрешения которых возможны всякие неудачи и кризисы и которые мы разрешим или лучше, или хуже — зависеть это будет от нас — от нашего умения, от взаимоотношения между разными организациями и лицами. Я должен, впрочем, оговориться, что я не стою на той точке зрения, что наши успехи, а тем более неудачи зависят от тех или других отдельных лиц.

Я не согласен с тем, что нужно искать каких–то козлов отпущения, так как думаю, что виновники и козлы отпущения всегда найдутся.

Таким образом, оттого, что мы сменим Ивана Ивановича и посадим на его место Ивана Петровича, если дело изменится к лучшему, то только до следующей неудачи, когда опять нужно будет искать этого нового козла отпущения, которого в конце концов всегда можно будет найти.

В этом отношении нужна большая терпимость и понимание — ввиду того, что ведь перед всеми вами стоят огромные, весьма трудные задачи производства хороших картин, завоевание рынка не только у нас, но и рынка рабочего и даже мелкобуржуазного за границей.

24 января 1928 г.

Comments