Из статьи: «Воспоминания из революционного прошлого»

  • Впервые опубликована под названием «Мое партийное прошлое» в книге А. В. Луначарского «Великий переворот (Октябрьская революция)», ч. 1. Пг.: Изд–во 3. И. Гржебина, 1919; 
  • Луначарский А. В. Воспоминания и впечатления. М., 1968, с. 15 — 18.

Детство мое прошло под сильным влиянием Александра Ивановича Антонова,1 который, хотя и был действительным статским советником и занимал пост управляющего контрольной палатой в Н.—Новгороде, а потом в Курске, был радикалом и нисколько не скрывал своих симпатий к левым устремлениям.

Совсем крошечным мальчиком я сиживал, свернувшись клубком, в кресле до относительно позднего часа ночи, слушая, как Александр Иванович читал моей матери «Отечественные записки»2 и «Русскую мысль»3. Комментарии, которыми сопровождалось чтение Щедрина или другого какого–нибудь подходящего материала, западали мне в душу.

В моих разговорах со сверстниками я еще мальчиком выступал как яростный противник религии и монархии. Помню, как, забравшись к серебрянику, жившему в нашем дворе, я схватил небольшую иконку, не помню какого святого, и, стуча ею по столу перед разинувшими рот, обедавшими в то время подмастерьями серебряника, самым заносчивым образом кричал, что представляю богу разразить меня за такое оскорбительное отношение к его приближенному и что считаю отсутствие непосредственной кары за мою дерзость явным доказательством несуществования самого бога.

Несмотря на то что я был «барский сын», серебряник ухватил меня за ухо и потащил к матери, совершенно возмущенный и испуганный таким поведением, которое чуть было не навело его на мысль, что я не кто иной, как маленький антихрист. Матери стоило некоторого труда успокоить серебряника, хотя и она, и Александр Иванович Антонов, в доме которого мы в то время жили, отнеслись к этому не только добродушно, но даже с юмором, не лишенным оттенка одобрения.

Бывали не менее комические случаи с пропагандой против абсолютизма. Но все эти подражания и выходки, навеянные революционными и полуреволюционными разговорами в моей семье, являлись только фоном, на котором позднее стал вырисовываться узор моих ранних, но твердых и закрепившихся на всю жизнь политических убеждений.

В это время я весьма пренебрежительно относился к гимназической программе 4, считая гимназию и все исходящее из нее тлетворным началом и негодной попыткой царского правительства овладеть моей душой и наполнить ее вредным для меня содержанием, так что учителя считали меня мальчиком способным, но ленивым. Между тем я с колоссальным прилежанием учился сам и к многочисленным урокам новых языков, музыки и усердному чтению классиков русской беллетристики присоединил серьезнейшее занятие, например, «Логикой» Милля 5 и «Капиталом»6 Маркса. Первый том «Капитала» именно в это время, в 4–м классе гимназии, был мною проштудирован вдоль и поперек. Хотя он и позднее был мною неоднократно перечитан, но основное знакомство с ним получил я именно в 13 лет, как это, может быть, ни покажется странным, и сейчас, когда, мне нужно припомнить что–нибудь из великой книги или цитировать ее, я, беря в руки том, живо припоминаю тот клеенчатый диван, на котором я обыкновенно сидел перед лампой, жуя что–нибудь и перечитывая по два, по три раза каждую главу, испещряя ее целой системой изобретенных мною пометок синим и красным карандашом.

Начиная с 5–го класса началась для меня в политическом отношении новая жизнь. К этому времени уже среди киевского студенчества проявилось социал–демократическое движение и объявился контур первой организации, сыгравшей некоторую роль при созыве так называемого Первого партийного съезда…

Мы, гимназисты и реалисты, имели, конечно, косвенную связь со студентами, но, по правде сказать, развивались самостоятельно и, пожалуй, более бурно и более широко…

К нелегальной литературе мы относились с благоговением, придавая ей особое значение, и ни от кого не было скрыто, что кружки наши являются подготовительной ступенью для партийной политической работы.

Мы устраивали также митинги, большею частью за Днепром, куда отправлялись на лодках. Поездки на лодках на всю ночь были любимым способом общения и, я бы сказал, политической работы для всей этой зеленой молодежи…

Настоящую политическую работу я начал в 7–м классе. Я вступил тогда в партийную организацию, работающую среди ремесленников и пролетариев железнодорожного депо в так называемой «Соломенке», в предместье Киева…

Занятия мои с рабочими «Соломенки» продолжались не очень долго, так как вскоре после этого организация была потрепана полицией, а затем наступила необходимость отъезда за границу 1.

Тем не менее я считаю именно эту дату, т. е. 1892 или, может быть, 1893 годы, датой моего вступления в партию. В то же время дал я первые статьи в гектографскую социал–демократическую газету…

1919 г.


1. Антонов Александр Иванович — отец А. В. Луначарского.

2. «Отечественные записки» — ежемесячный журнал. Издавался в Петербурге в 1839 — 1884 годах А. А. Краевским, затем Н. А. Некрасовым, М. Е. Салтыковым–Щедриным. Руководителем отдела критики в 1839 — 1846 годах был В. Г. Белинский.

3. «Русская мысль» — ежемесячный научный, литературный и политический журнал. Издавался с 1880 по 1918 год в Москве. До 1885 года был славянофильской, позднее умеренно–либеральной ориентации.

4. С 1887 года Луначарский учился в 1–й гимназии г. Киева.

5. Милль Д. — С. (1806 — 1873) — английский философ, экономист, общественный деятель.

6. Первый том «Капитала» К. Маркса был опубликован в 1867 году.

7. Луначарский впервые уехал за границу в 1895 году.

Comments