ЗАРУБЕЖНАЯ ЛИТЕРАТУРА

ЛУНАЧАРСКИЙ. Рисунок Н. А. Андреева, 1920–е годы

ЛУНАЧАРСКИЙ

Рисунок Н. А. Андреева (карандаш) 1920–е годы Третьяковская галерея, Москва

Известна поразительная широта научного кругозора Луначарского, его активный интерес к разнообразным явлениям мировой литературы как классической, так и современной. Мы собрали еще далеко не всё из трудов замечательного советского ученого; продолжающиеся поиски приносят много новых фактов, свидетельствующих о систематической и непрестанной работе Луначарского по изучению мировой литературы.

Впервые публикуемые в настоящем разделе материалы существенно дополняют панораму зарубежной литературы XX в., развернутую в ранее напечатанных статьях критика и в последних лекциях его курса, прочитанного студентам Коммунистического университета им. Я. М. Свердлова.

Раздел открывается документом, отражающим содержание самого раннего из известных нам выступлений Луначарского на литературные темы. Это конспект лекции 1900 г. о великом скандинавском драматурге Ибсене. Впоследствии конспект превратился в большую статью, которая по справедливости считается одной из значительнейших работ Луначарского и, несомненно, лучшим марксистским трудом об Ибсене. Параллельное чтение конспекта и статьи дает возможность сделать немало интересных выводов о становлении Луначарского как литературоведа и критика.

Статья «Жеган Риктюс» тесно связана с большим циклом работ Луначарского о французской литературе конца XIX — начала XX в., свидетельствующих о его пристальном и постоянном внимании к сложным процессам, происходившим в этой литературе. Луначарского особенно интересовала проблема нарастающего воздействия социалистических идей на писателей и поэтов Франции. Он приветствовал движение в сторону социализма, столь явственно выразившееся в творчестве А. Франса и Р. Роллана, но предостерегал читателей от слишком поспешных выводов относительно некоторых других писателей, в творчестве которых тема протеста против капиталистического общества, сама по себе весьма ценная, еще не давала права видеть в них представителей социалистической литературы. В характеристике Риктюса Луначарский дал образец критического анализа творчества одного из таких художников слова, указал на сильные стороны подобных явлений, симптоматических для упадка буржуазной культуры, ив то же время — на их непоследовательность, ограниченность. С присущей ему тонкостью Луначарский раскрыл талант и мастерство Риктюса и вместе с тем показал бесперспективность содержащегося в его поэзии протеста.

В серии статей о немецкой литературе Луначарский возвращается к высокоценимым им авторам — Г. Манну и Г. Гауптману. Статья о первом из них дает много для понимания специфики сатирического искусства этого писателя, знакомит со сложностью его политической и эстетической эволюции. Луначарский не скрывает противоречий этого трудного пути, но с полным правом говорит о нарастающей обличительной антибуржуазной тенденции в творчестве Г. Манна. В этой статье Луначарский намечает и концепцию развития критического реализма: от Бальзака и Стендаля к Золя и далее к критическим реалистам XX в. Выделение критического реализма XX в. как особого этапа в развитии этого художественного метода предвосхищает работы советских литературоведов 1950—1960–х годов.

Статья «Разговор с Гергартом Гауптманом» дает литературный портрет, в котором, наряду с глубоким уважением к немецкому драматургу, сквозит и дружеская ирония: в те годы слишком бросалась в глаза претензия Гауптмана занять в немецкой литературе XX в. место, которое в классической литературе Германии занимал Гете. Луначарский дает понять читателю, что эта претензия, при всей талантливости Гауптмана, несостоятельна. Но автор статьи отдает должное лучшим пьесам Гауптмана, верно определяет национальное значение его важнейших реалистических произведений и присущий им гуманизм. Немалая доля прелести статьи заключается в выразительном описании личных впечатлений от встречи с Гауптманом, которое придает живую непосредственность этому небольшому шедевру Луначарского.

Весьма знаменательна статья «Маттиас Клаузен и Егор Булычов». Рассматривая пьесы Гауптмана и Горького в плане параллельного исследования, Луначарский делает важные типологические наблюдения над одним из характерных образцов драматургии критического реализма и над пьесой, написанной в духе реализма социалистического. В них он видит по–разному решенную общую тему —тему гибели старого, одряхлевшего общества. Эта статья дает много для оценки сложного творческого пути Гауптмана. Горьковеды, несомненно, найдут немало полезного для себя в том анализе «Егора Булычова», который содержится в статье Луначарского, наглядно и ненавязчиво утверждающей эстетическое превосходство искусства социалистического реализма.

Особняком стоит небольшая заметка о талантливом поэте и писателе Клабунде (Альфреде Геншке). Это один из характерных для Луначарского очерков–портретов, изящный и содержательный, улавливающий своеобразие таланта безвременно умершего писателя. Луначарский ценил сатирическую направленность его лучших произведений, искренний лиризм его стихов, выгодно выделявший Клабунда на общем фоне послевоенной немецкой литературы.

Очень важным дополнением к известным лекциям Луначарского для студентов Коммунистического университета им. Я. М. Свердлова является печатаемый здесь текст лекции «Современная литература на Западе». Лекция эта свидетельствует о непрестанной работе Луначарского над совершенствованием своих курсов. Текст, публикуемый в нашем издании, гораздо богаче именами, чем уже известные нам более ранние варианты лекции на ту же тему. Неустанно следя за литературным процессом на Западе, Луначарский знакомит студенческую аудиторию с новыми явлениями современной литературы, меняет оценки, к этому времени устаревшие, углубляет мысли, едва намеченные в первых редакциях курса.

Остро современна и общая концепция развития литературы XX в., данная в этой лекции: отдавая должное писателям критического реализма и резко выступая против литературы буржуазного упадка, Луначарский видит основную линию развития мировой литературы в росте и укреплении литературы революционной, формирующейся под знаком социалистических идей. В истории советской науки о литературе эта лекция будет учтена как важный момент выработки общей марксистско–ленинской концепции мирового литературного процесса XX столетия.

Ученый не успел отшлифовать текст своего выступления, стенограмма осталась неправленной, но в этом виде она особенно выразительно передает характер лекции, прочитанной в конце 20–х годов, со всей непосредственностью и порой эскизностью преподавательской манеры Луначарского.

В одном ряду с лекцией можно рассматривать и предисловие к сравнительно менее известному у нас произведению Ч. Диккенса — «Повести о двух городах». Здесь мы находим приложение к анализу конкретного материала тех общих взглядов на творчество Диккенса, которые были изложены Луначарским в упомянутых лекциях для слушателей Коммунистического университета им. Свердлова. Заслуживают внимания яркие, хотя и спорные соображения о причинах и формах обращения к историческому жанру в литературе XIX—XX вв. Можно с ними не соглашаться, но как попытка обобщения они представляют интерес.

Значительны по своему содержанию и рецензии Луначарского на хрестоматию по истории западноевропейской литературы. Поскольку подготовка таких изданий и сейчас остается актуальной задачей, суждения, высказанные в этих заметках, сохраняют свою практическую ценность. С полным основанием выдвигает Луначарский на первое место проблему отбора имен и произведений, настаивая на том, чтобы в хрестоматии были выявлены основные течения, основные узлы развития мировой литературы. В замечаниях по поводу хрестоматии чувствуется опыт не только ученого, но и педагога, взыскательно и с глубоким знанием дела оценивающего новое учебное пособие.

Особый интерес представляет речь Луначарского об Э. Верхарне. Известно, что наш выдающийся критик высоко ценил замечательного бельгийского поэта. В этом взволнованном выступлении Луначарского, произнесенном на французском языке, и понимание величия Верхарна, и природный талант Луначарского–оратора слились воедино, нашли себе удивительно полное выражение. Блестяще владея стилистикой французского академического языка с его поэтичностью и возвышенностью, Луначарский создал подлинный шедевр некролога, в котором одновременно дана характерис«-тика большого поэта и выражено личное отношение к нему. Речь памяти Верхарна — один из лучших образцов ораторского искусства Луначарского. Хорошо, что он теперь станет известным советскому читателю.

В целом публикуемые статьи и выступления Луначарского по зарубежной литературе, не представляя собой тематического единства, позволяют еще лучше понять и почувствовать разнообразие его литературно–научных интересов, его мастерство лектора и литературного критика, глубину и верность его историко–литературных построений.

Р. Самарин.

Comments