ЛУНАЧАРСКИЙ — РЕДАКТОР

Публикация и предисловие Л. М. Хлебникова.

Работа Луначарского в качестве редактора книг и периодических изданий пока не изучена. Между тем он отдавал много времени и сил этой деятельности, к которой его привлек еще в дореволюционные годы Ленин. Вместе с Лениным Луначарский принимал активное участие в создании и выпуске большевистских газет «Вперед» и «Пролетарий», правил корреспонденции и готовил обзоры печати для первой большевистской легальной газеты «Новая жизнь» и сменивших ее газет «меньшего типа». Работая в редакциях газет рука об руку с великим вождем, он на всю жизнь усвоил уроки Ленина–редактора, о которых неоднократно писал впоследствии.

В годы первой русской революции впервые появляются книги с обозначением на титульном листе: «Под редакцией А. Луначарского» (или «Под редакцией и с предисловием А. Луначарского»). В основном это были массовые политические брошюры Маркса и Энгельса, Каутского, Бебеля, но наряду с ними мы видим и переводы крупных трудов — таких, как Лиссагаре «История Парижской Коммуны» (СПб., 1906) или В. Блоса «История германской революции 1848 года» (СПб., 1906).

В те же годы Луначарский участвует и в редактировании литературных и общественно–политических журналов («Образование», большевистский «Вестник жизни»).

Чрезвычайно широко развернулась редакторская работа Луначарского после Октябрьской революции. Он являлся ответственным редактором или членом редакционной коллегии примерно в двадцати периодических изданиях, выходивших в 1918—1933 гг. Это были и толстые, солидные ежемесячники, и тонкие иллюстрированные еженедельники, и литературно–художественные журналы, и литературно–критические, и литературоведческие, и общественно–политические, и театральные, и педагогические. Вот неполный перечень их: «Пламя» (1918—1919), «Народное просвещение» (1918—1929), «Печать и революция» (1921—1928), «Художественный труд» (1923), «Красная нива» (1924—1930), «Народный учитель» (1924—1931), «Искусство трудящимся» (1924—1926), «Новая рампа» (1924), «Новый мир» (1925—1931), «Революция и культура» (1927—1930), «Искусство в школе» (1927—1930), «Советская страна» (1927—1929), «Вестник иностранной литературы» (1928—1930), «Искусство» (1929), «Литература» (1931), «За агитбригаду и ТРАМ» (1931—1932). В самом начале издания журнала «Наши достижения» (1929) Луначарский был привлечен Горьким к редактированию отдела искусства.

Весьма деятельное участие принимал Луначарский в подготовке первых советских энциклопедических изданий. Он был членом редакционной коллегии и ответственным редактором отделов литературы и искусства Большой и Малой советских энциклопедий, ответственным редактором «Литературной энциклопедии». Им же редактировались отдельные статьи для «Педагогической энциклопедии» и «Художественной энциклопедии», готовившихся к печати во второй половине 1920–х годов (первое издание осталось незавершенным, а второе из–за недостатка бумаги вообще не увидело света).

Огромную работу Луначарский вел в советских издательствах в качестве редактора или соредактора многотомных собраний сочинений русских и западноевропейских классиков. Среди изданий, в которых он принимал живейшее участие, были собрания сочинений Пушкина и Бальзака, Толстого и Гете, Чехова и Флобера, Достоевского и Франса. Многие отдельные произведения, вышедшие в свет в 1920–х — начале 1930–х годов с маркой Госиздата, ЗиФа, «Academia», также редактировались Луначарским. Надо отметить, что далеко не всегда сведения о редакторской работе Луначарского над этими изданиями указывались на титульных листах. Например, имя Луначарского как редактора не значится на книге, изданной «Academia», «Жизнь и творчество русского актера П. Орленева, описанные им самим» (1931).

Ниже печатаются материалы, относящиеся к работе Луначарского в крупных издательствах. Но помимо этого он был тесно связан и с рядом других издательств.

В 1925—1927 гг. Луначарский был членом правления московского кооперативного издательства «Никитинские субботники»; он написал вступительную статью к серии «Библиотека современных писателей для школы и юношества», редактировал серию «Библиотека иностранных писателей» и снабдил отдельные книжки этой серии своими предисловиями (произведения Ж. Кокто, Дж. Честертона и др.).

В последние годы жизни Луначарский сотрудничал в подобном же ленинградском издательстве «Время», являясь председателем редакционного совета. К собраниям сочинений и отдельным томам Р. Роллана, Ст. Цвейга, А. Жида и М. Пруста, выпущенным «Временем», им были написаны предисловия.

В Социально–экономическом издательстве в 1930—1932 гг. под его редакцией и с его вступительными статьями были выпущены избранные сочинения Н. Г. Чернышевского и В. В. Воровского. В 1934 г. с маркой этого издательства вышел первый сборник «Литературного наследия Плеханова», отредактированный Луначарским незадолго до смерти. В архиве Луначарского сохранился ряд договоров, заключенных им с этим издательством на редактирование намечавшихся к выпуску собраний сочинений Белинского, Фриче и других критиков.

Следует подчеркнуть, что роль Луначарского–редактора не была парадной или номинальной, она отнюдь не сводилась к обсуждению редакционных планов или к участию в редакционных совещаниях. Он внимательнейшим образом прочитывал присылавшиеся ему рукописи и корректуры, делал много серьезных замечаний на полях и в тексте или диктовал их машинистке, придавая им форму рецензии–письма в редакцию или в издательство.

Не вникая обычно в текстологические и библиографические тонкости и в технические вопросы издания, Луначарский обращал серьезное внимание на язык произведения и на качество перевода. Он решительно осуждал «необычайно тяжелый и абстрактный язык», каким была написана, например, статья об эстетике для БСЭ, упрекал автора одного из редактируемых им предисловий (к «Письмам из Италии» Сильвестра Щедрина) за излишнее щегольство в стиле, за ориентацию только на узкий круг знатоков и ценителей. В то же время он бережно относился к индивидуальным особенностям и стилистической манере автора. «Надо исправлять только то, что заведомо неправильно, а не то, что отступает от обычая» — вот характерное для Луначарского–редактора высказывание (см. стр. 522 настоящ. тома).

Специального исследования заслуживает работа Луначарского по редактированию и изданию переводов. Он сам был не только профессиональным переводчиком с французского и немецкого языков и редактором многих переводов, но и возглавлял в 1930—1931 гг. секцию переводчиков Федерации объединений советских писателей. Известны два его выступления на этой секции, где он говорил о важности работы переводчика для знакомства советского читателя с многообразной культурой Европы и Азии, о необходимости расширить круг произведений, отбираемых для перевода.

В своих выступлениях Луначарский затрагивал вопрос об издании различных иностранных авторов, в том числе выражавших взгляды и настроения, чуждые мировоззрению советских читателей и всему укладу советской жизни, например, произведений Киплинга или Пруста. Он считал, что советский читатель должен знать наиболее замечательных из этих писателей не понаслышке, не по пересказам, а по самим произведениям, при непременном условии: подобное издание должно быть снабжено критическим предисловием и комментариями, в которых правильно разъяснялись бы и оценивались идейные позиции автора, особенности его творчества.

ЛУНАЧАРСКИЙ Скульптура (тонированный гипс) Н. И. Альтмана, 1921г.

ЛУНАЧАРСКИЙ

Скульптура (тонированный гипс) Н. И. Альтмана, 1921 Третьяковская галерея, Москва

При редактировании статей и предисловий, написанных другими авторами, Луначарский, как правило, не фиксировал внимание на мелочах, не занимался скрупулезной литературной правкой. Его интересовало преимущественно основное: как отвечает автор в своей работе на главные вопросы. Вот что писал, например, Луначарский в Госиздат по поводу предисловия А. Г. Горнфельда к «Избранным драмам» Шиллера: 

«Несколько замечаний об очень хорошей в общем статье тов. Горнфельда. На третьей гранке я отметил ряд фраз и выражений, которые в совокупности не дают разрешения вопросу: был Шиллер фактическим врагом художественной агитации или одним из лучших ее представителей? Так же точно отмеченное мною на 7—8 гранке оставляет под сомнением — был фактически Шиллер революционной силой или нет? Я советовал бы автору ответить определеннее. (Даже если ответ должен быть дан „диалектический".)» 

Не будучи уверен в том, как Горнфельд выполнит эту задачу, Луначарский тут же добавляет: «Сам стараюсь в приложенной статье наметить ответ» (ЦГАЛИ, ф. 155, оп. 1, ед. хр. 598, л. 1).Так появилась статья Луначарского «Шиллер и мы», так же появились его многочисленные вставки и дополнения в статьи других авторов. Предлагая свои собственные варианты тех или иных абзацев, делая купюры, Луначарский каждый раз доказывал необходимость своих исправлений, если они не были явно очевидны. Он никогда не навязывал своего мнения автору, не подавлял своим авторитетом, а предлагал свои замечания к обсуждению вместе с автором в редакции или издательстве.

К сожалению, материал, характеризующий работу Луначарского–редактора, сохранился лишь в небольшом объеме, главным образом в виде копий отзывов и писем в издательства и редакции. Ниже приводится подборка таких писем и отзывов, пощаженных временем и выявленных в архивохранилищах Москвы.

Публикуемые здесь документы дают новый материал не только для освещения работы Луначарского–редактора, но и для дополнительного уяснения его литературно–эстетических взглядов в последние годы его жизни (см., например, содержащиеся в некоторых письмах высказывания о таких вопросах теории литературы, как жанр, эпос, драма и т. п.).

Comments