Философия, политика, искусство, просвещение

38. Луначарский — в Совнарком

<9 апреля 1918 г.>

Прошу поставить на повестку Совнаркома 10/IV следующие вопросы:

1) О предложении Академии наук работ по учету естественных богатств России.

2) О поручениях Комиссариату Нар<одного> просв<ещения> мобилизации научных сил для обслуживания разл<ичных> нужд Советской власти.

Нар<одный> комиссар А. Луначарский

9/IV


Публикуется впервые. ЦПА ИМЛ, ф. 19, оп. 1, ед. хр. 94, л. 35. Автограф.

Вместе с протоколом Совнаркома сохранился текст предлагаемой Луначарским резолюции (черновой автограф):

«Заслушав доклад нар. комиссара по просвещению о предложении Академией наук ученых услуг Советской власти по исследованию естественных богатств страны, Совнар<ком> постановляет пойти навстречу этому предложению, принципиально признать необходимость финансирования соответственных работ Академии и указать ей как особенно [желательную для] важную и неотложную задачу систематическое [расследование] разрешение проблем правильного распределения в стране промышленности и наиболее рациональное использование ее хозяйственных сил. Луначарский. 12 а<п>р. 1918 г.»

В тот же день на заседании Совнаркома резолюция была принята как постановление (прот. 94, п. 11). Ленин подписал протокол (см. «Известия», 1918, № 77, 19 апреля, а также «Декреты Советской власти», т. II, стр. 94).

С принятием этого декрета связан написанный Лениным «Набросок плана научно–технических работ» (Ленин, т. 36, стр. 228–231).

Постановлению Совнаркома 12 апреля 1918 г. предшествовали следующие события.

В январе 1918 г. Наркомпрос через своего представителя предложил Академии наук войти в сотрудничество с Советской властью (см. «Известия Российской Академии наук». Серия VI, 1918, № 14, стр. 1391–1392). 24 января непременный секретарь Академии наук академик С. Ф. Ольденбург сообщил об этом на экстраординарном заседании общего собрания Академии. Собрание вынесло постановление:

«Уполномочить непременного секретаря ответить, что ответ Академии может быть дан по каждому отдельному вопросу в зависимости от научной сущности вопроса по пониманию Академии и от наличности тех сил, которыми она располагает».

5 марта Луначарский вновь поднял вопрос о сотрудничестве в большом письме на имя президента Академии наук А. П. Карпинского. Он писал:

«Чрезвычайная серьезность народнохозяйственной проблемы и самый объем стоящих перед страной экономических задач требуют постановки исследования столь широкого, что вне коллективно организованной работы, вне планомерной координации отдельных усилий исследование это неосуществимо. <…>. В этих условиях Народный комиссариат просвещения счел наиболее правильным обратиться к Академии наук, инициатива и организационные возможности которой получили такое яркое выражение в работе, совершенной за годы войны образованной при ней комиссией по изучению естественных производительных сил России.

Комиссариат, конечно, понимает те неизбежные затруднения, которые при этом должны были бы встретиться у Академии, в связи с тем, что центр тяжести научного интереса Академии, как она ныне конструируется, лежит в области теоретических наук, в частности, физико–математических и историко–филологических. От него не скрыто, что распространение организационной инициативы Академии на область наук социально–экономических потребовало бы значительного напряжения сил и создания организационной связи с дисциплинами, ныне мало представленными в Академии.

Тем не менее Комиссариат решается сделать Академии наук это предложение, находя себе опору в тех энергичных попытках выйти за пределы своих основных научных интересов, которые были сделаны Академией за время войны, и в тех удивительных достижениях, которыми эти попытки в результате были ознаменованы.

Ко всему этому надо прибавить, что в тяжелой обстановке наших дней, быть может, только высокому авторитету Академии наук с ее традицией чистой, независимой научности удалось бы, преодолев все трудности, сгруппировать вокруг этого большого научного дела ученые силы страны» («Известия РАН», 1918, № 14, стр. 1387–1391). Отвечая на письмо Наркома просвещения, президент Академии наук А. П. Карпинский выражал готовность ученых безотлагательно заняться изучением естественных производительных сил страны в интересах народного хозяйства. «Милостивый государь, Анатолий Васильевич, — писал Карпинский. — Письмо Ваше на мое имя было доложено конференции Российской Академии наук, которая всесторонне его обсудила и поручила комиссии по изучению естественных производительных сил страны, уже с 1915 года ведущей ряд работ, объединяющих русских ученых на почве использования для нужд народных естественных производительных сил страны, составить записку с изложением того, к чему Академия могла бы приступить немедленно, развивая, расширяя и дополняя уже начатое ею»

(«Известия РАН», 1918, № 14, стр. 1393).

Как установил И. С. Смирнов, Луначарский обратился к председателю ВЦИК Я. М. Свердлову с предложением сделать доклад об отношениях с Академией наук, предложившей свои услуги Советской власти. Доклад на пятом заседании ВЦИК IV созыва состоялся 11 апреля 1918 г. В резолюции отмечалось:

«Одобряя в целом деятельность Комиссариата по просвещению, ЦИК с полным удовлетворением отмечает прекращение саботажа и со стороны профессиональных ученых. ЦИК вполне одобряет решение Народного комиссариата по просвещению о привлечении к работе Академии наук»

(Смирнов, стр. 262).

Впервые опубликовано:
Публикуется по редакции

Автор:

Адресат: Ленин В. И.



Поделиться статьёй с друзьями:

Иллюстрации

Из: ЛН т. 80: Ленин и Луначарский

Текст решения Совнаркома об Академии Наук, написанный Луначарским на заседании СНК 12 апреля 1918 г. (черновой автограф)
Текст решения Совнаркома об Академии Наук, написанный Луначарским на заседании СНК 12 апреля 1918 г. (черновой автограф)
comments powered by Disqus