В. Маяковский [2-е выступление, не вошедшее в книгу]

Публикуется по ПСС В. Маяковского в 13 томахТ. 12. (М.: Гос. изд-во худож. лит., 1955—1961)

Стенограмма диспута (Архив Академии наук СССР, Московское отделение). Выправленная стенограмма диспута издана книжкой: «Упадочное настроение среди молодежи» (изд. Комакадемии, М. 1927), в которую вошло первое выступление Маяковского, подвергшееся правке, возможно принадлежавшей автору. Первое выступление печатается по изданию Комакадемии; второе — по невыправленной автором стенограмме архива Академии наук.

Второе выступление впервые напечатано в «Литературном наследстве», т. 65, М. 1958.

Диспут состоялся 13 февраля и 5 марта 1927 года в Москве, в Коммунистической академии под председательством В. М. Фриче.

13 февраля и 5 марта, до выступлений, Маяковским было подано несколько реплик во время речи других ораторов. (См. их ниже).

В записной книжке Маяковского 1927 года № 39 имеются записи, сделанные им на диспуте 5 марта перед своим выступлением (см. их ниже).

Статья о диспуте напечатана в журнале «На литературном посту», М. 1927, № 5–6.

Товарищи! Конечно, причины возникновения упадочных настроений чрезвычайно глубоки, и форма проявления этого упадочничества чрезвычайно различна. Я буду касаться опять-таки только по своей специальности — по литературе и, не беря корней, буду брать только проявления.

Во-первых, меня очень удивляют некоторые выкрики аудитории нашей, весьма квалифицированной аудитории. Она предполагает, что литературная жизнь такова, что если поэт выступает против другого поэта, то это только потому, что хочет себя вырисовать замечательным, и если я выступаю против Есенина, то чтобы сказать, какой я хороший. (Голос с места: «Правильно».) Другой возможности соперничества не предполагают. Должен сказать, что ни Асеев, который выступал против Есенина1, ни я, ни другие, — мы никогда не рассматривали поэтическую персону как какую-то руководящую персону в нашей жизни. Мы знаем, что литература для нас это упряжка, мы упряглись все и не разбираем, у кого больше этих самых поэтических или лошадиных сил на две, на три, на четыре. Поэтому для нас вопрос индивидуальных оценок — это вопрос очень не больной. Поэтому вопросы вы можете не орать и не спрашивать: «А вы как? А вас мало читают! Не интересуются!» Если бы мной не интересовались совсем, это моей позиции по отношению к Есенину не меняет.

Дальше, к сожалению, мне приходится говорить против Полонского, кстати сказать, объект достаточно убогий для этого дела. Почему убогий? Величайший пессимизм и упадочничество вызывает, когда руководитель большого нашего журнала говорит в общественном выступлении абсолютно невероятные вещи, то есть вещи вероятные, но невероятные со стороны редактора нашего журнала. Это поповство было на 100%2, и несколько месяцев тому назад это поповство повторилось на вечере Есенина3, где он говорил какую-то чушь о какой-то эллинской… <пропуск в стенограмме> и что-то было запутано с христианством. Но даже то, как он сформулировал свою мысль! Ему понравился этот блестящий афоризм, и он, полемизируя против Асеева, сказал: «Есть поэты, которые живут для того, чтобы писать, и есть поэты, которые пишут, чтобы жить», — и указывал на Асеева. Я больше всего люблю поэтов, которые пишут для того, чтобы жить, и все свои действия, все свои силы и возможности я, конечно, буду направлять на улучшение своих стихов о нашей жизни и не буду жить для того, чтобы попеть песенки и уйти. Я очень рад, что в этом отношении Полонский мило соприкасается с крикунами о Моссельпроме. Он говорит: «Что это за песни? Это все для того, чтобы кушать, а вы дайте что-нибудь для души, для красивых переживаний!» По этой специальности существует Полонский. (Аплодисменты.) Сегодня Полонский на 100% опровергает, разъясняет нам свое прошлое поповское заблуждение, причем замечательно: пятнадцать минут человек занимает аудиторию, чтобы сказать следующую вещь: «Формулирую свою мысль: человек должен уважать человека». Если это отрепье можно назвать мыслью, то во всяком случае не своей мыслью.

Дальше, замечательно интересная заключительная часть. Вопрос о поповстве он дома обдумал и решил, что в этом отношении он действительно не прав. Но тут его другой вопрос подкузьмил, а именно, что коммунизм вырастает на чувстве любви. Кажется, такую меланхолическую базу для развития коммунизма опять-таки при максимально упадочных настроениях трудно найти. (Аплодисменты.)

Теперь, поскольку вопрос касается Есенина и есенинщины… (Полонский: «Это хулиганство, такие передержки».) Меня обвиняют в недисциплинированности, когда я только слабо пищу, а человек выдвигает слово явно уголовного порядка: хулиганство. Я знаю, что такое хулиганство. Хулиганство — это озорные действия4, связанные с неуважением к личности. Это точная формулировка. Я полемизирую по вопросам литературы, и когда нет выражения своей мысли в области литературы, разрешите мне называть ее так, как она на самом деле есть. (Шум.)

По вопросу об есенинщине я глубоко убежден, конечно, что Есенин сам по себе не так страшен и не мог бы быть так страшен, как есенинщина. Конечно, есенинщина — производное от Есенина, потому что многие идеализируют в этом отношении Есенина, а он не имеет никакого отношения к этому. Но на множество процентов это результат дальнейших популяризаторов, дальнейших пропагандистов Есенина. Нельзя же все-таки скрывать такой факт, что выступавшие товарищи и Бухарин в своих заметках5 выступал не только против есенинщины, а против Есенина, против Есенина самого, как он есть. И вот нам сплошь подменяют понятия, выставляют просто есенинщину, для того чтобы спасти свой собственный розовенький есенинский вкусик. Две, три недели тому назад прозвучала статья Бухарина. А возьмите, посмотрите журнал «Красная нива». Первые четыре стихотворения — Есенина6. Как будто среди наших поэтов нет достойных для помещения на первой странице журнала. Не Маяковского, многих других. (Голос с места: «Вы говорите не по существу».) Я говорю по существу, по поводу Есенина и есенинщины и возможности его влияния на упадочные настроения. В сегодняшнем номере — стихотворение Дружинина7, того самого Дружинина, против которого как раз на 100% ополчился Бухарин. Там он пел про царевича Ивана Дурака8, а тут про Аленушку. Это как раз соответствует тому, что база для коммунизма — это любовь к человечеству. Я бы не стал выступать сегодня еще раз, но был вынужден выступить двумя обстоятельствами. Первое обстоятельство — это мое желание понять вопросы упадочничества потому, что мне нужно сейчас писать фильму для комсомола по вопросу об упадочничестве. Я сейчас пишу историю одного нагана, как боевой наган берется в руки, чтобы покончить с собой9.

И второе. К этому меня вынуждает Полонский, как это ни странно. Почему? Потому, что Полонский, пользуясь своей солидной литературной трибуной, старается перенести на ни в чем не повинных людей… <пропуск в стенограмме>. С чрезвычайной легкостью т. Полонский прикидывается и уходит за спину любого положения, хотя оно к нему не имеет никакого отношения. Вот Бухарин выступил против Есенина. Наибольший любимец Есенина в нашей литературе —

Полонский. Он сразу стал за Бухарина и говорит: «Я сам все это говорю». И переносит всю тяжесть обвинения на Леф10, придрался к статье Родченко11. Это литературный факт, ведущий к тому, что литераторы, интересующиеся литературой как орудием классовой борьбы, начинают говорить: на кой чорт мы будем этим заниматься, когда легко писать про водку и пиво, как у Полонского в журнале? Зачем мы будем писать против Есенина, когда можно ругать Леф? Это, товарищи, поскольку мы говорили на литературную тему, о влиянии упадочничества на поэтов. Это чрезвычайно важный факт, и товарищам, из которых, несомненно, в будущем выйдет масса блестящих журналистов, над этим фактом задуматься следует. (Аплодисменты.)

Примечания


  1. … Асеев, который выступал против Есенина… — По-видимому, Маяковский говорит о выступлении Н. Н. Асеева на диспуте «О Есенине и есенинщине», который состоялся 20 декабря 1926 года в Гос. театре имени Вс. Мейерхольда.

  2. Это поповство было на 100%… — Речь Полонского на диспуте 13 февраля «поповской» назвал один из выступавших — Федотов. Такую же оценку она получила впоследствии в прессе: «Как понять поповское выступление т. Полонского? По всей вероятности, в своей речи он хотел сказать, что все люди — братья, но сказал это несколько иначе. Это непонятно нам, особенно теперь, когда мы узнаем, в окружении каких «братьев» мы находимся» («Упадочничество и есенинщина». Журн. «На литературном посту», М. 1927, № 5–6, стр. 107).

  3. … это поповство повторилось на вечере Есенина… — По-видимому, речь идет об указанном выше диспуте «О Есенине и есенинщине» в Гос. театре имени Вс. Мейерхольда. В газетной заметке о диспуте сообщалось: «Марксистское определение есенинской поэзии пытался дать докладчик т. Полонский. Ранее Есенин был поэтом радостного восприятия жизни, язычески радостного мироощущения. Первый удар этому был нанесен церковью и христианством, которые <…> отравили его жизнерадостность мистической скорбью, отрицанием всех земных радостей. <…> Есенин вне своих песен не мог жить…» («Известия ЦИК», М. 1926, № 296, 22 декабря).

  4. Хулиганство — это озорные действия… — Ср. строки из стихотворения «Моя речь на показательном процессе по случаю возможного скандала с лекциями профессора Шенгели»:

      ... хулиганство —
        это
          озорные деяния,
      связанные
        с неуважением к личности 

    (т. 8 наст. изд., стр. 28).

  5. …Бухарин в своих заметках… — Речь идет о «Злых заметках» Н. И. Бухарина, напечатанных в Правде 12 января 1927 года.

  6. Первые четыре стихотворения — Есенина. — Четыре стихотворения С. Есенина помещены на первой странице журнала «Красная нива», М. 1927, № 9, 27 февраля.

  7. В сегодняшнем номере — стихотворение Дружинина… — В журнале «Красная нива», М. 1927, № 10, 6 марта напечатано стихотворение П. Дружинина «Аленушка».

  8. Там он пел про царевича Ивана Дурака… — Н. Бухарин в «Злых заметках» резко критиковал стихотворение П. Дружинина «Российское», в котором есть строчки:

    «И в каждой хате есть царевна
    И в каждой улице дурак».

  9. Я сейчас пишу историю одного нагана, как боевой наган берется в руки, чтобы покончить с собой. — Сценарий «История одного нагана» 30 сентября 1927 года был сдан Маяковским в московское представительство ВУФКУ (Всеукраинского фотокиноуправления). Поставлен не был. (См. т. 11 наст. изд., стр. 149.)

  10. Он сразу стал за Бухарина и говорит: «Я сам все это говорю». И переносит всю тяжесть обвинения на Леф… — Речь идет о статье В. Полонского «Заметки журналиста. Леф или блеф?», напечатанной в «Известиях ЦИК» от 25 и 27 февраля 1927 года.

  11. … придрался к статье Родченко. — Письма художника А. М. Родченко из Парижа («Родченко в Париже. Из писем домой») были напечатаны в журнале «Новый Леф», М. 1927, № 2, февраль. Эти письма резко критиковал В. Полонский в статье «Заметки журналиста. Леф или блеф?»


Реплики Маяковского на диспуте 13 февраля (I) и 5 марта (II)

I

Полонский. <…> Я бы очень хотел послушать т. Сосновского, чтобы он говорил о Есенине как о поэте, о том, что собой представляет поэзия Есенина, а отделываться тем, что Есенин обходил Малкина, это все равно что не сказать по существу ничего.

Маяковский. Он обошел Полонского, это больше.

II

Федотов. <…> Есенин потому так популярен, что он единственный первокласснейший поэт. <…> Я вас отошлю к самому Есенину. Кто же лучше знает, чем сам Есенин о самом себе…

<…> Мечтатель сельский —

Я в столице

Стал первокласснейший поэт.

Маяковский. Я согласен быть второклассным поэтом! (Смех, шум.)

………………………….

Полонский. Если человек на улице упал, сломал себе ногу и недели две лежит и стонет, то нельзя же его назвать упадочником.

Маяковский. Плохое сравнение.


Записи к выступлению на диспуте «Упадочное настроение среди молодежи»

5 марта 1927 года

Поповская

сказать правду — что следует истреблять

может ли он искоренить безработицу

нет

Может улучшить систему преподавания

нет (Есенин и есенинщина). Кто упадочник.

Пессимизм признак разгромленности класса, и на беспартийную печаль мы ответим партийной тревогой.

Наше старое поколение.

Хамское отношение к человеку.

Недисциплинированность

Формулирую свою мысль.

Чувство любви, на котором растет коммунизм

Comments