В. Кнорин

Товарищи, у нас происходит что–то странное. В стране мало культурной, отсталой, где художественная литература проникает только в незначительные верхушечные слои, самые верхушечные слои населения, вдруг, якобы, поэт Есенин стал знаменем самых отсталых, скверных, упадочных настроений рабочего класса и учащейся молодежи. Мне кажется, что тут что–то не так, что дело не в Есенине, что мы сами — лучше сказать, некоторые наши литераторы — сделали есенинскую упадочную поэзию, которая доступна сравнительно небольшой группе нашей молодежи, сделали ее знаменем некоторых общественных явлений, не имеющих прямого отношения к Есенину. Я считаю, что мы должны в этом бросить обвинение нашей литературной критике и нашим журналистам. Я считаю, что совершенно неправильно было то, что некоторые наши товарищи делали. В вопросе о есенинщине, об упадочничестве они отрицательное явление, которое есть в нашей общественной жизни, покрывают именем Есенина, дают тем самым этому явлению определенный флаг, определенное знамя, «идеологию», превращают, его в определенное течение. Я считаю, что в этом скрывается крупнейшая опасность, что так поставленные споры приносят больше вреда, чем пользы. Для нас было бы гораздо лучше разбираться в явлениях, которые мы имеем среди рабочей молодежи, если бы мы их рассматривали в их естественном виде, — не прикрывая есенинщиной, Есениным, тех, так называемых «упадочных» настроений, которые есть у отдельных элементов молодежи. (О места: «Правильно»). И мы бы гораздо лучше, гораздо яснее добрались бы до них. Превращение отдельных отрицательных фактов в оформленное общественно–литературное явление может только вредить нам.

Еще два замечания но поводу литературы. Здесь говорят не только об Есенине, но говорят и о целом ряде писателей, в произведениях которых звучат упадочные нотки. Здесь называли коммуниста Малашкина и его последнюю повесть «Луна с правой стороны». Можно было бы назвать еще целый ряд литературных произведений, которые теперь упоминаются в этой связи. Из тех фактов, которые рисуются в этих произведениях, делают вывод по отношению к нашей молодежи, и не только по отношению к вузовской молодежи, но позволяют из этих литературных изображений делать выводы и по отношению ко всей молодежи. Так у нас случается за последнее время. И вот по этому поводу я хочу сказать следующее: наша литература, произведения пролетарской литературы — я не буду говорить о ново–буржуазной литературе — и близкая к нам попутническая литература вовсе не изображает быт рабочей молодежи, она изображает быт только вузовской молодежи или отдаляющейся еще больше от нас мелко–буржуазной молодежи. Явления, которые отмечают Малашкин. Романов и др., характерны даже не по отношению к этому году, это — явления, которые сейчас находятся на ущербе. Литература превращает их в новый «факт» и бросает обвинение рабочей молодежи. Я считаю, что мы от таких ошибочных приемов литературного изображения и литературной критики, которые у нас в настоящее время имеются, должны отказаться; это не приносит пользы, а скорее вред борьбе с теми настроениями, которые мы в настоящее время называем упадочными.

Теперь несколько слов о самой нашей молодежи. Я начну с некоторых политических соображений. Товарищи, пройдитесь по избирательным собраниям, которые сейчас каждый день происходят на десятках фабрик и заводов. Что же мы видим? Сотни тысяч молодежи толпятся в дверях, не имея возможности войти, участвуют активно в кампании, 90% молодежи подают записки, предложения, поправки к наказу и т. д. Общее впечатление таково. Есть тут упадочные настроения, или нет? Как будто нет. Спросите, каковы цифры. Говорят (С места: «97%»). Прекрасно. 3% не участвуют. Отсутствует 3%, при том это большинство случайно отсутствующие. Что — тут упадочные настроения? Если литераторы говорят об упадочных настроениях, то первым противопоказателем их анализу является политическая активность нашей рабочей молодежи. Этот политический противопоказатель показывает, что у нас молодежь в общем и целом здорова. Я припоминаю некоторые последние собрания, на которых мне приходилось участвовать. Я напомню хотя бы тот единодушный отпор, который дала сейчас рабочая молодежь в целом ряде собраний чемберленовской ноте. Помню одно собрание, где подавался ряд записок после выступления оратора: каким путем можно поехать в Китай, помочь китайской революции. Что это упадочные настроения? Я думаю, что это не упадочные настроения. И поэтому говорить об упадочничестве по отношению к более или менее широкой массе нашей молодежи было бы ошибочно. Но на этом общем фоне роста политической активности, на фоне роста культурности нашей молодежи мы имеем ряд отрицательных явлений, о которых здесь упоминали, — хулиганство, которoe развилось на почве безработицы, на почве деклассированности некоторой части рабочей молодежи, не имеющей доступа в производство. В этой среде мы эти упадочные явления имеем. Это есть определенный классовый процесс. Мы нашей промышленностью не можем поглотить всей молодежи, часть остается вне производства. Некоторая часть молодежи, которая работает в производстве, но слабо связана с производством, не втянута в пашу политическую жизнь, поддается влиянию окружающей, близкой ей географически деклассированной молодежи. Это факт. С этим нам нужно считаться в наших решениях, которые мы здесь можем принять. Главная задача — классовое воспитание нашей молодежи. Мы не можем сказать, что сейчас у нас в этой части все обстоит благополучно. Мы видим, что появился у рабочей молодежи ряд новых интересов, на которые мы достаточного ответа не дали до сих пор, которых мы не удовлетворили, — хотя бы этот самый интерес к художественной литературе, к искусству. Он является крупнейшим фактором в деле оздоровления молодежи. Мы до сих пор этого крупнейшего фактора не использовали и в той части, которую мы использовали, он, очевидно, тех оздоровляющих результатов, которые нам нужны, еще не дал. Вот товарищи единственная мера, которую мы сейчас должны принять рядом с крупнейшими мероприятиями по социалистическому строительству нашей страны, по укреплению рабочего класса нашей страны, по втягиванию нашей молодежи в социалистическое строительство. Это — задача по втягиванию молодежи в активную культурную жизнь. Мы с этой задачей еще не справились мало–мальски удовлетворительно и еще не справляемся, потому что мы в стране культурно отсталой, где мало грамотных, потому что мы не имеем кадров, которые необходимы для того, чтобы вовлечь в культурную работу многомиллионную молодежь. Я, заканчивая эту часть, должен сказать, что упадочничество сильно раздуто и в литературе и в вузовской полемике. Эти явления все–таки находятся на ущербе. Целый ряд фактов и явлений, которые сейчас только что появляются в литературе, в жизни уже находятся на ущербе и изживаются мало по малу. Мы идем вперед, а не катимся назад. И поэтому я думаю, что совершенно не верна та постановка, с которой на прошлом собрании здесь выступал тов. Преображенский, который говорил, что мы переживаем кризис советской культуры. Мы должны сказать, что никакого кризиса советской культуры, никакого кризиса в советской общественности нет. Мы находимся в плоскости роста, а не в плоскости упадка. Это мы должны ясно заявить Тов. Преображенский выводит свое положение о кризисе из своей своеобразной экономической теории, изложенной в его книге «О новой экономике». На этой экономической концепции он строит свою концепцию культурной жизни страны и отсюда получается ряд совершенно странных, неприемлемых для нас выводов. Он говорит с противоречиях между ростом людской живой силы и производственными отношениями. Я думаю, что такая постановка вопроса совершенно неприемлема. Можем ли мы ставить вопрос о живой человеческой рабочей силе, о процессе воспроизводства человеческой рабочей силы, о людском материале нашей страны вне вопроса о производственных отношениях, вне роста нашей промышленности? Есть ли у нас какой–нибудь другой метод выращивания человеческого материала, кроме той колоссальнейшей работы, которую мы делаем по развитию нашей промышленности? Рост культурности нашей страны, изживание элементов деклассированности. приспособление человеческой живой силы к новым задачам — это все идет и пойдет параллельно с ростом нашей страны, с ростом нашей промышленности. Не может создаваться людская сила раньше, чем будут созданы соответствующие производственные отношения. Не может быть обратного процесса. Только в этом процессе, в процессе создания новой советской техники вы создадите живую социалистическую рабочую силу. Поэтому не может быть и речи о каком бы то ни было кризисе несоответствия между живой нашей рабочей силой и производственными отношениями. Поэтому не может быть речи о каком бы то ни было кризисе советской культуры. Мы с 1921 г., когда Ленин поставил вопрос о культурной революции, из года я год все больше и больше приближаемся к практическому осуществлению этого лозунга. Мы сделали еще очень мало, но сейчас наступил период, когда вопрос о культуре, вопрос о культурной работе в массах, вопрос о культурности и культурной работе среди молодежи, прежде всего, ставится на первое место. В этой культурной работе мы должны изживать то, что здесь называется упадочничеством. В этой культурной работе мы должны воспитать человеческое отношение к человеку и коммунистическое отношение к труду. Эта задача перед нами стоит сейчас в нашей работе, в нашей борьбе за здоровую молодежь. (Аплодисменты).

Comments