Вместо послесловия

Луначарский говорил (вторая секция ВЦИК XIII созыва, 3 апреля 1928 г.): 

«Нужно усвоить не на словах, а на деле, что хозяйственное строительство без усиленнейшего культурного строительства просто бессмысленно, что оно будет приводить к катастрофам, и что чужие люди будут водить нас за нос».353 

Чтобы убедиться в справедливости этих слов и по сию пору, достаточно пробежаться в течение часа по каналам современного российского телевидения.

Раскрывая содержание понятия «культурная революция», Луначарский говорит о продвижении народного просвещения по всем путям, вплоть до достижения уровня народного образования более высокого, чем в передовых странах Европы, перестройке быта, времяпрепровождения, здравоохранения, физической культуры, семейных отношений. И конечно — о перестройке всей науки, о создании нового искусства. Обобщая, Луначарский пишет: 

«Социализм есть организация разумной человеческой жизни, организация человеческого счастья и совершенствования человечества.

Маркс выразил это в словах: "Конечная цель социализма есть развитие всех заложенных в человеке положительных возможностей". А это и есть культурная революция».354

В отличие от перестройщиков горбачевского поколения, Луначарский добивался удивительных результатов. И это в условиях возникающего сталинского тоталитарного режима!

На диспуте о «Ревизоре» в театре им Вс. Мейерхольда (январь 1927) он, в частности, сказал: 

«Когда ругают спектакль за то, что он якобы непонятен массам, — это угодничество отсталым слоям. Наша обязанность — поднимать массы».355

Каждое выступление Луначарского перед преподавателями общеобразовательных школ было событием. Он постоянно подчеркивал, что педагогический процесс — это тоже трудовой процесс. Надо четко знать, к чему идет воспитатель. Какого человека мы хотим создать? Человека гармонического. С одной стороны, развивать и удовлетворять его потребности, с другой — всемерно развивать его способности. Конечно, действительность того времени была далека от реализации подобных установок, но теоретически их глупо (как делается ныне сплошь и рядом) ставить под сомнение.

Очевидец вспоминает (январь 1928 г.): 

«Была уже ночь. Свердловск спал. А молодежь, затаив дыхание, слушала наркома просвещения, покорившего аудиторию не только выдающимся ораторским дарованием и эрудицией, но и глубочайшей убежденностью в справедливости выдвигаемых положений.

Когда Анатолий Васильевич кончил, благодарные слушатели подхватили его и на руках вынесли из зала».356

Всякий, кто искренне думает о развитии промышленности и сельского хозяйства, говорил Луначарский, должен начинать со школы. Вот то место, к которому нужно приложить рычаг, чтобы поднять на высшую ступень наше хозяйство (именно школа всех ступеней оказалась в числе первых объектов разрушительной политики «ельциноидов»). Начинать же нужно с развития «человеческих способностей: умственных, художественных, жизненных — это и есть культура. Поэтому культура является не только средством, но и целью».357 В этом весь Луначарский…


353 Луначарский?.. Нет, он Антонов. Ч. II. С. 267.

354 Там же. С. 269.

355 Луначарский?.. Нет, он Антонов. Ч. II. С. 337.

356 Там же. С. 258–259.

357 Там же. Ч. I. С. 241.

Comments