Введение

Анатолий Васильевич Луначарский — видный деятель Коммунистической партии и Советского государства, близкий соратник Владимира Ильича Ленина, крупный ученый, автор многочисленных блестящих трудов по литературоведению и искусствознанию, эстетике и педагогике, истории культуры, теории и практике культурного строительства — пользовался всеобщим уважением и авторитетом как один из культурнейших людей нашего века. Однако жизненная судьба Луначарского и судьба его творческого наследия сложились далеко не просто.

Еще в гимназические годы Луначарский приобщился к марксизму и включился в активную революционную деятельность, а с конца 90–х. годов стал профессиональным революционером — социал–демократом. Его яркий публицистический талант был замечен В. И. Лениным, и с 1904 г. Луначарский стал одним из ведущих сотрудников большевистской печати. Дружба с Лениным сыграла важнейшую роль в формировании идейно–политических взглядов Луначарского, но наряду с марксизмом значительное влияние оказали на него и другие воззрения, особенно философия махизма. Сблизившись с А. А. Богдановым, Луначарский включился в число авторов, развивавших махистские идеи. Позднее Луначарский, как и Горький, пытался соединить марксизм и религию. Эти философские шатания Ленин подверг суровой критике, с которой Луначарский полностью согласился.

Были расхождения у Луначарского с Лениным и в политической позиции. В 1909 г. он в составе фракционной группы "Вперед" отошел от партии большевиков. Но Ленин не прекращал с ним товарищеских отношений и выражал уверенность, что Луначарский вернется в партию. Это произошло во время первой мировой войны, когда интернационалистская позиция Луначарского снова сблизила его с большевиками.

Назначенный в октябре 1917 г. народным комиссаром по просвещению, Луначарский неуклонно проводил ленинскую политику в области культурного строительства. Эту же политику стремился он по мере своих сил проводить и в последующие после смерти В. И. Ленина годы.

Однако отход правительства от ленинских принципов народного образования и подготовки кадров вынудил Луначарского отказаться в 1929 г. от руководства Наркомпросом. В 1933 г. тяжело больной Луначарский назначается послом в Испанию, но выехать к месту назначения он уже не смог. 26 декабря 1933 г. Луначарский скончался во Франции, где находился на лечении.

Свидетельством признания выдающихся научных заслуг Луначарского явилось единодушное избрание его в 1930 г. действительным членом Академии наук. Искренняя скорбь звучала в речах виднейших ученых на траурном собрании, посвященном памяти Луначарского. Но прошло некоторое время, и, как по команде, начинается травля Луначарского. В работах о нем все внимание сосредоточивается на его давнишних ошибках, за два десятилетия не переиздается ни одна из его многочисленных работ, а затем и вообще все упоминания о нем прекращаются.

В конце 50–х годов, в обстановке общественного подъема, вызванного XX съездом партии, возрождается интерес к Луначарскому. Издается 8–томное собрание его сочинений по вопросам литературы, искусства и эстетики, а также ряд других тематических сборников его работ. Пишутся многочисленные исследования различных аспектов его творческого наследия. Однако в некоторых работах — до самого последнего времени — внимание концентрируется не на том положительном, что содержится в его трудах, а снова на тех же ошибках давних лет. Без преувеличения можно сказать, что колоссальные духовные богатства, оставленные нам Луначарским, освоены еще далеко не полностью. В особенности это справедливо по отношению к педагогическому наследию Луначарского, которое оказалось удивительно созвучным нашим сегодняшним заботам по обновлению советской системы народного образования.

А. В. Луначарскому принадлежит наибольший вклад в творческую разработку и реализацию идей К. Маркса, Ф. Энгельса и В. И. Ленина в области культуры, искусства, образования и воспитания. "Велика роль Анатолия Васильевича в создании всей системы народного просвещения. Он как первый комиссар народного просвещения строил заново эту систему, собирал силы, привлекал на сторону Советской власти все лучшее, что осталось от аппарата просвещения старой России, воспитывал и растил новые кадры", — отмечала Н. К. Крупская [36. С. 87].

Особо значительны заслуги А. В. Луначарского как организатора, воспитателя, исследователя и критика в становлении советского искусства. Достаточно сказать, что нарком был одновременно руководителем Художественного сектора Наркомпроса, включавшего в себя отделы: музыкальный, изобразительных искусств, театральный, киноотдел и отдел охраны памятников старины и произведений искусства (музейный).

Первостепенная роль Луначарского в формировании советского искусствознания признается всеми учеными. Он первым применил ленинскую теорию познания и ленинскую методологию к анализу явлений искусства, а его работа "Ленин и литературоведение" стала "первым законченным изложением ленинизма в области литературоведения и одновременно его последовательным применением" [141. С. 5]. Луначарский установил и сформулировал методологические принципы развития эстетической теории, вытекающие из высказываний К. Маркса и В. И. Ленина об искусстве. В этих высказываниях он увидел целостную систему эстетических взглядов, являющуюся органической частью мировоззрения марксизма–ленинизма.

В статье "Ленин и литературоведение" (1932) и ряде других работ Луначарский глубоко раскрыл и обосновал фундаментальные положения марксистско–ленинской эстетики о классовом характере культуры, о партийности искусства, его народной основе, о задачах эстетического воспитания народа, об использовании культурного наследия прошлых эпох и путях развития социалистической культуры и искусства.

Луначарский был также первым глубоким комментатором и популяризатором высказываний Маркса и Ленина по вопросам всестороннего развития человеческой личности и значения культуры и искусства в жизни человека и общества.

В Луначарском удивительно сочетались таланты ученого–исследователя и государственного деятеля, художника — драматурга и поэта, публициста и трибуна–пропагандиста. Как ученый–теоретик культуры и искусства он глубоко исследовал социальные, культурные, педагогические, психологические и искусствоведческие проблемы, пытаясь на основе марксистско–ленинской методологии найти комплексное решение сложнейших вопросов, находящихся на стыке этих наук. Многие из проблем, выдвинутых А. В. Луначарским, до сих пор продолжают волновать научную мысль, и сама постановка их — большая его заслуга. Но Луначарский не ограничивался теоретической разработкой проблем марксистско–ленинской педагогики, искусствознания, культурной политики. Как нарком просвещения, он всеми силами старался, насколько позволяли условия его времени, проводить эти принципы в практику строительства социалистической культуры.

Принципиальной особенностью педагогической концепции, разработанной А. В. Луначарским и Н. К. Крупской, была ленинская гуманистическая установка на чуткое внимание к личности ребенка и создание максимально возможных условий для учета и развития каждой индивидуальности. Эта установка была прямо противоположна политике Сталина, направленной на обезличивание советского человека, превращение его в послушного исполнителя предназначенной ему функции в государственно–бюрократической машине. Следовавшая этой политической директиве официальная советская педагогика полностью утратила тот гуманистический смысл, который пронизывал работы А. В. Луначарского, Н. К. Крупской, а также А. С. Макаренко, В. А. Сухомлинского и других педагогов–подвижников, хотя многие их высказывания продолжали провозглашаться в партийных постановлениях и педагогических манифестах.1

1 Общий абрис истории падения советской школы после ухода А. В. Луначарского из Наркомпроса см. в статье В. Ф. Матвеева "Школа: путь к возрождению" (105а. С. 76—77).

Возрождение гуманизма в основах партийной политики позволяет надеяться, что на этот раз перестройка системы народного образования окажется успешной, в то время как все предшествовавшие реформы не давали результатов, потому что этому не способствовала общая политическая обстановка в стране. В новых политических условиях перестройка системы народного образования сможет позаимствовать много ценного из педагогического наследия А. В. Луначарского. В частности, не может не радовать заявление председателя Государственного комитета СССР по народному образованию Г. А. Ягодина, что главный ориентир в строительстве новой системы образования — развивающаяся личность [см.: 130а].

В. И. Ленин высоко ценил Луначарского за сочетание в нем яркой разносторонней талантливости ("на редкость богато одаренная натура" [28. Т. 17. С. 21]) и практической революционной энергии. Как вспоминал О. Ю. Шмидт, на какие–то упреки по адресу Луначарского Ленин ответил: "Этот человек не только знает все и не только талантлив, — этот человек любое партийное поручение выполнит и выполнит превосходно" [114. С. 39].

Конечно, не случайно партия поручила А. В. Луначарскому возглавить работу в области просвещения, культуры и искусства. К этой деятельности он готовился задолго до революции, занимаясь, с одной стороны, вопросами "художественного синтезирования революционных эмоций", а с другой — изучая теорию и постановку на Западе дела народного образования [см.: 60. С. 53]. "Ни одна страна в мире не имеет такого министра народного просвещения", — заявлял В. В. Маяковский [36. С. 79]. Ромен Роллан еще в 1918 г. выразил восхищение трудом Луначарского "по перестройке народного образования и руководству искусством" [75. С. 463]. Даже буржуазная печать Запада вынуждена была признать грандиозность культурных достижений молодого Советского государства и высоко оценивала значение личного вклада А. В. Луначарского в созидание советской культуры. И, оглядываясь на пройденный путь, Луначарский с полным правом мог заявить: "Как ни много шлаков и ошибок в том, что мы сделали, — мы горды нашей ролью в истории и без страха отдаем себя на суд потомства, не имея ни тени сомнения в его приговоре" [23. С. 4].

А. В. Луначарский называл себя бойцом Коммунистической партии. И когда ему случалось совершать ошибки, — а они были неизбежны на непроторенном пути создания нового явления в истории человечества — социалистической культуры, — он всегда мужественно признавал справедливость критических замечаний партии и ее вождя. "Выполняя ответственное поручение, А. В. Луначарский всегда находил опору, внутреннюю уверенность и силу в идеях Коммунистической партии, в трудах, указаниях, советах В. И. Ленина, во все обогащающемся опыте огромного коллектива работников советской культуры" [112. С. 33].

В центре культурной политики, которую проводил в жизнь А. В. Луначарский, была ленинская мысль о том, что социализм может быть построен только трудом миллионов людей, всего советского народа. Поэтому первейшей задачей являлся подъем культурного уровня советских людей с целью воспитания сознательных и активных строителей социализма.

Подъем духовной культуры, повышение сознательности и активности граждан социалистического общества всегда декларировались партией как первостепенные задачи идеологической работы, но в период культа Сталина и последующего застоя в общественной жизни лицемерие и формализм привели к дискредитации всех духовных и политических ценностей, особенно в глазах молодежи. Нынешняя борьба за обновление общества немыслима без возрождения истинного смысла этих понятий. Это побуждает нас снова обратиться к творческому наследию первого наркома просвещения.

Злободневно звучат сегодня многие строки работ Луначарского, в которых рассматриваются пути и средства духовного обогащения человека, развития его творческих способностей, совершенствования его моральных и волевых качеств. Особенно актуальна его деятельность по повышению роли школы в формировании общественного сознания. Полностью сохранили свою актуальность мысли Луначарского об идейной направленности всех форм воспитательной работы, о сочетании в воспитании коллективизма и развития творческой индивидуальности, о борьбе с психологией мещанства, с пошлостью, безыдейностью и безвкусицей, о воспитательной роли трудового и школьного коллектива, об эстетическом идеале как этическом стимуле поведения, о реализме как самом действенном способе осуществления воспитательного влияния искусства, критика Луначарским тенденций культурного нигилизма и деэстетизации жизни.

"В настоящее время… все острее, встают вопросы, касающиеся качества жизни: "Как жить достойно, по–человечески, как развивать свою индивидуальность, реализовать свои способности, потребности, интересы?", "Как прожить жизнь интересно и содержательно?" [140. С. 134]. Ответ на эти вопросы молодой человек нашего времени найдет в трудах А. В. Луначарского, написанных еще на заре строительства нового общества.

Конечно, было бы наивным предполагать, что каждое высказывание Луначарского может быть прямо применено к современной действительности.1 Пришедшее к нам сегодня понимание прожитых десятилетий по–новому осветило многие общественные проблемы. К тому же и сам Луначарский не был догматиком и предупреждал, что наш подход к проблемам воспитания и культуры должен со временем меняться. Но при всем этом просто поразительно, сколь многое в творческом наследии Луначарского полностью сохранило свою актуальность.

1 Вся педагогическая концепция Луначарского освещена пафосом социалистического строительства, и формирование коммунистического мировоззрения ставилось им во главу воспитательного процесса. Сейчас на первое место выдвигаются общечеловеческие приоритеты, и некоторые высказывания Луначарского покажутся современному читателю "слишком узкими и тенденциозными". Но они выражали то понимание общественного прогресса, которое было свойственно эпохе 20–х годов.

Сейчас, когда наше общество глубоко озабочено проблемами кардинальной перестройки всей системы образования и воспитания, на первый план выдвигается коренное улучшение работы общеобразовательной школы. И как здесь не вспомнить пламенные слова Луначарского о роли школы в историческом прогрессе человечества! Он говорил о том, что человеческий поток несет от поколения к поколению накопленный опыт, но вместе с ним предрассудки, пороки и болезни. Нужно на этом потоке поставить фильтр, который пропускал бы все ценное, задерживая "муть, грязь и зловоние". Именно в этом заключается высокая миссия школьного педагога. "Так дайте же ему великие средства, сознайтесь, что его руками вы растите ту здоровую ветку, ради которой мы боремся, ради которой мы существуем, без которой нам не стоило бы жить и бороться. Это самое важное, что есть в нашей борьбе" [59. С. 24—25]. Эти золотые слова могли бы стать девизом всей нынешней перестройки системы народного образования. "В условиях перестройки наша средняя и высшая школа особенно нуждается в яркой личности учителя, — говорится в приветствии ЦК КПСС Всесоюзному съезду работников народного образования. — Это высокое звание объединяет и школьного педагога, и вузовского профессора, и преподавателя профтехучилища. Современный учитель должен стать властителем дум учащихся и студентов, являть высоконравственный пример практического действия, утверждать гуманистические принципы добра и справедливости, крепить идейную, духовную связь поколений советских людей" [8].

Закономерный общественный протест против девальвации социалистических ценностей в период застоя порой оборачивается отрицанием самих этих ценностей. В печати можно встретить утверждения, что установка марксизма на формирование нового типа личности в процессе строительства социализма была пустой декларацией, что преимущества социалистического строя перед капиталистическим — это фикция, прикрывавшая глубокое отставание Советского Союза от развитых капиталистических стран.

Справедливость таких упреков выглядит очевидной, но их авторами под социализмом понимается та деформация социализма, которая произошла в периоды культа личности и застоя. Действительно, многие декларации того времени служили прикрытием для прямо противоположной политики, но это не опорочивает самих социалистических принципов, а указывает только на необходимость их очищения от всех уродливых наслоений. К тому же нельзя отрицать, что, несмотря на тяжелейший урон, нанесенный советскому обществу сталинизмом, в нашей истории были и безусловные успехи как в экономической, так и в социальной и культурной областях.

Наглядно представить потенциальные возможности, которые свойственны социалистической общественной системе, нам также поможет творческий опыт Луначарского. "Посол советской мысли", как назвал А. В. Луначарского Ромен Роллан, старался использовать свой громадный авторитет среди деятелей культуры Запада, чтобы при каждом удобном случае разъяснять мировой общественности преимущества социалистического строя.

В докладе "Культура и искусство в новой России", прочитанном Луначарским на многолюдном собрании берлинской интеллигенции во время его первой поездки из Советской страны за границу осенью 1925 г., большевистский нарком просвещения, выступая перед аудиторией, весьма далекой в своем большинстве от социалистического образа мыслей, с такой убедительностью изложил основы советской культурной политики, что его доклад, преодолевая предубеждение, вызвал шумную овацию. Журнал "Die neue Rundschau", публикуя подробное изложение доклада А. В. Луначарского, охарактеризовал этот доклад как "культурно–политический манифест, который с четкой последовательностью включает духовную жизнь в политику" [143. С. 19], и признал несомненные успехи советской культуры, достигнутые на этом пути.

Отвергая, в частности, попытки некоторых буржуазных идеологов "сгладить" противоречия между капитализмом и социализмом (что впоследствии вылилось в теорию конвергенции), Луначарский говорил: "Мы полагаем, что борьба сегодняшней буржуазной науки против марксизма носит тот же характер, какой носила, например, борьба средневекового духовенства против Коперника и Галилея. Речь идет не о борьбе двух классов, между которыми можно провести среднюю линию. Этой средней не существует, так же как нельзя найти середину между астрономией Птолемея и современной астрономией. Это борьба между настоящим и будущим" [121. С. 28]. Это — точный и меткий ответ теоретикам конвергенции, бездумно восхваляющим все, в том числе и уродливые, элементы западной культуры и фактически требующим отказа от идеалов социализма. Опыт принципиального и аргументированного диалога Луначарского с представителями буржуазной культуры продолжает сохранять свою поучительность.

Свой первый доклад за границей советский парком просвещения закончил словами: "Мы совершаем нашу работу с сознанием, что мы служим не только народам Союза, но и общему культурному развитию всего человечества" [121. С. 34]. Луначарскому свойственно было обостренное чувство ответственности за судьбы человечества, за судьбы мировой культуры. Умирая, он говорил навестившему его Михаилу Кольцову о западной интеллигенции: "Их пугает фашизм. Они ищут опоры, ищут на нашем берегу. Надо бросить им спасательный круг, — как трепетно протягивают они руки! И наш, и мой долг – помочь им. Я это делаю… Я на посту, хотя и в больнице" [130. С. 19].

Нет такой области человеческой культуры, которая не привлекала бы пристального внимания Луначарского и в развитии которой он не оставил бы свой след. Но наибольший интерес проявлял он к искусству. Однако прежде всего Луначарский был революционером, и в искусстве он видел сильнейшее оружие революции. При всех своих поисках и колебаниях в области философии и политики, по своим субъективным устремлениям он всегда оставался марксистом–ленинцем. Особенно страстно он боролся за проведение марксистско–ленинской линии в области культуры, искусства и педагогики.

"Будучи профессиональным пролетарским революционером ленинского поколения, — пишет о Луначарском В. Г. Кисунько, — он уже в самом начале творческого пути ставил перед собой задачу связать теоретические изыскания в области эстетики и искусствоведения с практическими нуждами нового этапа русского и международного рабочего движения, с запросами социалистической революции и повой художественной культуры, рождавшейся в неразрывной связи с пролетарской революцией" [82. Т. I. С. 18]. В своих ярких публицистических работах Луначарский показал, что, с одной стороны, революция открывает небывалые возможности для расцвета искусства, с другой — искусство является действенным помощником в победе революции и строительстве социализма. Тема "Искусство и революция" доминировала во всех дооктябрьских статьях Луначарского, а после Октября она постепенно сменяется новой главной темой "Искусство и формирование нового человека". Этому аспекту было посвящено не только значительное количество выступлений наркома просвещения, но и центральное место в статьях А. В. Луначарского — искусствоведа и литературного критика. Как ценную особенность всех искусствоведческих работ Луначарского Н. К. Крупская отмечала то, что "он говорил не столько о разных частных вопросах из области искусства, а о тех перспективах, той организующей роли искусства, о важности эмоций, которые активизируют массы" [49. Т. 6. С. 12]. Именно с этой точки зрения рассматривал он в первую очередь современные ему произведения советской литературы и искусства, а его исследования, посвященные творчеству художников прошлых эпох, всегда были нацелены на раскрытие того, чем данный художник может обогатить современного человека.

Если же рассматривать шире — все творческое наследие А. В. Луначарского, то можно сказать, что оно пронизано стремлением подчинить пути и средства культурного воздействия единой сверхзадаче — воспитанию борца за социализм и человека будущего социалистического общества.

Comments