Философия, политика, искусство, просвещение

Народное образование в Советской России

I.

Стремясь к систематизации каждой государственной задачи, Советская власть в корне изменила как об’ем, так и характер того органа правительства, который при старом режиме носил название Министерства Народного Просвещения.

Министерство это было во 1) преимущественно школьным. Целый ряд высоко важных культурно-просветительных институтов, даже чисто государственных, находился вне его предела. Так, государственные театры состояли в Министерстве Двора, там же высшее учебное заведение при Академии Художеств. Музыкальным отделом ведало Императорское Музыкальное Общество, странным образом состоявшее в Министерстве Внутренних Дел. Таким образом, художественное воспитание молодежи и вообще регулирование отношений между государством и миром искусства к задачам Министерства Народного Просвещения не относилось.

В Советской России эти задачи входят в рамки Комиссариата Народного Просвещения, и соответственные отделы составляют его особую художественную секцию.

2) Отчасти выросшие задачи государства, отчасти тяжелое положение, в котором очутилось как частное, так и общественное и, наконец, государственное издательское дело в России, побудило Советскую власть к созданию большого органа, регулирующего весь книжный поток, избирающего среди массы намеченных к изданию сочинений, при недостаточном количестве бумаги, то, что нужнее и очереднее, надзирающего за самим процессом изготовления книги и, наконец, регулирующего на социалистических началах ее распределение.

Согласно принятому всеми заинтересованными государственными учреждениями плану, внесенному на утверждение В.Ц.И.К., этот регулирующий книжное дело центр явится также отделом Комиссариата Народного Просвещения.

Но не говоря о том, что такое распространение понятия народного просвещения на художество и на литературно-издательское дело чрезвычайно расширяет и вместе упорядочивает просветительную задачу государства, существует еще одно серьезное отличие Комисариата Народного Просвещения от прежнего Министерства.

3) По самому духу своему, царское Министерство Народного Просвещения должно было заботиться не столько о развитии образования в России, сколько о всяческом стеснении его, дабы сия, к сожалению для тогдашнего правительства необходимая река не вышла из берегов. А так как военное и экономическое развитие России строгим голосом ставило все же серьезные требования по части подготовки образованных людей, то целый ряд ведомств, под видом школ специальных, завел у себя свои собственные маленькие министерства народного просвещения, где жилоси порою лучше, чем под тяжёлой рукой царских министров от педагогики. Не только Министерство Финансов, Министерство Торговли и Промышленности, Земледелия приютили у себя многочисленные учебные заведения, в сущности более высокого типа, чем нормальные министерские, но то же можно сказать и о военном ведомстве и, как это ни странно, даже о синодальных школах: при всем презрении, которого заслуживала сеть так называемых духовно-приходских школ или средний тип духовного училища, епархиального женского училища и других орудий калечения молодежи, приходится отметить, что даже под сенью синода образовывались кой-какие педагогически-интересные единицы

Надобность подобных специализаций совершенно отпадает в Советской России. Согласно декрета Совета Народных Комиссаров, все маленькие министерства народного просвещения в других комиссариатах должны быть ликвидированы, и дело народного образования в самом общем и широком смысле постепенно целиком переходит в ведение Комиссариата Просвещения.

4) В соглашательской России, в эпоху между февралем и октябрем, была тенденция передать все школы, не имеющие исключительного государственного значения, органам самоуправления.

Ведь и в царской России муниципалитеты, особенно земства, несли, под невыносимым часто надзором министерства, большую часть тяжести низшего народного образования и переходили уже к самостоятельному образованию среднему. Эта тенденция была пресечена Октябрьской Революцией. Школы, конечно, находятся в непосредственном заведывании местных советов, т. е. уездных, губернских и городских отделов Народного Образования, но они развиваются в рамках тех общих узаконений, которые устанавливаются Комиссариатом Народного Просвещения. Школы в России являются не муниципальными, а национальными, так как и советы в России представляют собой не органы самоуправления в отличие от государственной центральной власти, а часть этой государственной власти, которая вся целиком есть самоуправление трудового народа.

5) Упразднение всякой платы за право учения сделало частную школу в России невозможной. Комиссариат Народного Просвещения вовсе не заинтересован в урезывании частной инициативы и сведении всех школ к одному типу, но разнообразие жизни школы отныне должны достигаться внутри школы государственной, так как при отсутствии платы за право учения одно лишь государство в состоянии содержать школы.

Нигде в мире, таким образом, Комиссариат Народного Просвещения не обладает таким огромным об'емом задачи и такой широкой компетенцией в вопросах культурного строительства.

Перечислю в заключение этой главы, стремящейся дать общую идею о построении самого аппарата, управляющего государственным делом просвещения, главнейшие отделы, в совокупности составляющие Комиссариат,

Во главе Комиссариата стоит Народный Комиссар и его заместитель. Оба они входят в Коллегию, состоящую из одиннадцати лиц и решающую на своих заседаниях все сколько-нибудь важные текущие вопросы. Вопросы большей значительности, согласно недавно принятому Коллегией решению, обсуждаются в расширенном составе Коллегии, куда приглашаются с решающим голосом представители Петроградской Окружной Коллегии. Это постановление вытекает из признания особой культурной важности такого центра, как Петроград.

Наконец, вопросы строго принципиальные, подлежащие потом утверждению высшего законодательного учреждения, предварительно рассматриваются так называемой Государственной Комиссией по Народному Образованию, куда входят представительства от разных государственных учреждений, прямо или косвенно заинтересованных в учебном деле.

Вся обширная область Комиссариата распадается на несколько секций: Педагогическая, Научная и Художественная секция. Некоторые отделы стоят вне какой-бы то ни было из этих секций.

К секции Педагогической относится прежде всего огромный отдел, располагающий более половиной всего бюджета — отдел Единой Школы. Теоретические вопросы, связанные с той или иной реформой школьного дела, которую предпринял Комиссариат, разрабатываются в Отделе Реформы Школы. Кроме того в секцию входят отделы: Технических Школ, Дошкольный, Внешкольный и Отдел Подготовки Учителей.

В секцию Научную входят отделы: Научный, ведающий дела ученых обществ, отдел Высших Учебных Заведений и Библиотечный.

В секцию Художественную — отделы: Изобразительных Искусств, Охраны Памятников, Музыкальный, Театральный, Государственные Издательства и Отдел Кинематографический.

Не входят в секции отделы: Финансовый, Строительный, Хозяйственный, Снабжения Школ и Управление Делами Комиссариата.

Деятельность Комиссариата оживляется постоянными С’ездами. Отмечу важнейшие из имевших место. Всероссийский С’езд представителей Отделов Народного Образования, т. е. Губернских и Уездных Управлений Народного Просвещения; главным делом этого с’езда было окончательное установление принципов Единой Трудовой Школы. Всероссийская Конференция по подготовке учителей. Два с’езда учителей интернационалистов. Конференция представителей Губернских Отделов.

Всероссийская конференция представителей Внешкольных Подотделов. Всероссийская Конференция деятелей Музейного дела (в Петрограде). Две Всероссийские Конференции по Реформе Высших Учебных Заведений. В настоящее время в Москве заседает Всероссийский С’езд по Дошкольному Образованию. 5-го Мая откроется Всероссийский С’езд по Внешкольному образованию, 15-го Всероссийский С’езд по вопросам Крестьянского и Рабочего Театра. Я не указываю здесь на буквально сотни с’ездов губернских и уездных, созывающихся в Москве, Петрограде и др. крупных центрах Советской России.

При Комиссариате Народного Просвещения состоит очень большое количество разного рода вспомогательных и экспертных Комиссий и Комитетов. Самым важным из таких учреждений является Государственный Ученый Совет, которому Ц. И. К-том поручено проведение реформ Высшей Школы в России. Этот Государственный Ученый Совет состоит из 5-ти лиц по назначению В.Ц.И.К. и 5-ти по назначению Комиссариата Просвещения. Председателем его является Комиссар Народного Просвещения.

Ввиду чрезвычайно тяжелого положения страны в продовольственном отношении, вопрос о спасении детей остро стал перед Советской властью. Для этой цели Совет Народных Комиссаров создал особый Совет Защиты Детей, в который входят ответственные представители следующих Комиссариатов: Комиссариата Социального Обеспечения, Труда, Здравоохранения и Продовольствия. Председателем Совета Защиты Детей является Народный Комиссар по Просвещению *). Совету Защиты Детей поручено и важнейшее дело эвакуации детей в дальние колонии, т. е. на Украину, по Волге и т. д.

Таков в общих чертах строй Народного Комиссариата по Просвещению.

Теперь познакомимся с основными чертами, проводимыми нм в разных областях реформ или, вернее, революционных изменений.

(Продолжение следует).

Петроград

Конец апреля 1919 г.

*) В настоящее время в Советской России обнародован и проводится в жизнь декрет о бесплатном питании всех детей Республики в возрасте до 14 лет.

Редакция.

Народное образование в Советской России

В конце моей прошлой статьи в № 4 журнала „III-й Интернационал“ я обещал посвятить следующую очередную статью вопросам внешкольного дела, но так как к предстоящим октябрьским торжествам Внешкольный Отдел как раз приводит в известность все стороны моей работы, то я и предпочитаю отложить отчет до 7-го номера с тем, чтобы использовать совершенно точные цифровые данные.

Сейчас же я думаю познакомить товарищей по III-му Интернационалу с другим, весьма серьезным явлением в области советского народного просвещения.

В одной из своих статей я указывал, что, несмотря на весьма дружественное с самых первых дней отношение Народного Комиссариата по Просвещению к учительству, со стороны последнего мы встретили весьма решительный и полный ненависти отпор. Правда, уже с первых дней было ясно, что центром такого отпора является Всероссийский Учительский Союз, во главе которого сплошь стояли учителя средней школы, главным образом, эсеровского и лево эсеровского толка.

Что касается массы учительства, которая составляла весь союз, насчитывавший до 50 тыс. членов, и тем более массы, стоявшей совсем за пределами этого союза (до 300 тыс. учителей), то, приближаясь к уровню народного учителя, элементы эти колебались, не умели разобраться в вопросе, и чем выше стояли они в учебной иерархии, тем более определенно злобствовали и сопротивлялись.

Втечение долгого времени мы терпели существование Всероссийского Учительского Союза, дабы не проявлять в таком деле, как школьное, насилия, которое, быть может, было излишним.

Но дальнейшее развитие настроения учительства привело нас к иному выводу. Всероссийский Учительский Союз, явно приняв характер политического центра, как пробкой закупорил зарождавшиеся добрые отношения учителей к революционной школе и в то же время стал быстро терять симпатии и в низах, откуда к нам, через посредство всякого рода с'ездов и резолюций, неслись все более и более горячие и все более и более многочисленные свидетельства симпатии.

Вот почему в 1918 г., в конце года, мы решили, наконец, распустить Всероссийский Учительский Союз и заменить его профессиональным союзом иного типа.

Какого? — Здесь возникли разногласия. Само учительство, в особенности учительство верхушечное, имело намерение основать широкий профессиональный союз, который был бы вторым изданием Всероссийского Учительского, с другой стороны, некоторые учителя - коммунисты, а также некоторые представители Народного Комиссариата хотели устроить союз крайне узкий, замкнутый, с ярко коммунистической окраской.

С этой точки зрения даже существовавший уже политический Союз Учителей Интернационалистов казался слишком широким.

После основательного обсуждения этих вопросов на конференции представителей губернских отделов и в коммунистической фракции С'езда Учителей Интернационалистов — возобладала средняя линия. Первоначально предполагалось создать весьма широкий учительский союз, с тем, однако, чтобы организующим ядром отделений этого союза на местах были всегда коммунисты или люди, определенно доказавшие свое сочувствие партии. Затем, должен был производиться известный отбор, т. е. в члены союза могли вступать учителя только по рекомендации. При этом предполагалось не делать порога входной двери слишком высоким и создать многотысячную организацию.

Профессиональный союз, конечно, должен принадлежать к общей семье рабочих профессиональных союзов. При соприкосновении с Всероссийским Советом Профессиональных Союзов наш первоначальный план потерпел изменения. Всероссийский Совет стал на ту точку зрения, что учителя должны быть организованы на основе того же устава (за исключением некоторых детальных и формальных изменений), на основе которого зиждутся все рабочие профессиональные союзы.

Как известно, профессиональные союзы в Советской России считаются организациями внепартийными. Вместе с тем, однако, в уставе есть параграф, подчеркивающий, что членами профессиональных союзов могут быть лишь рабочие, признающие диктатуру пролетариата необходимым средством осуществления социалистического строя.

Товарищи рабочие указывали нам на то, что признания этого параграфа со стороны учителя вполне достаточно, чтобы считать его достойным сотрудником революционной работы над школой.

Рабочие профессионалисты были даже против того названия, которые мы выдвинули: Профессиональный Союз Работников Просвещения и Социалистической Культуры.

Слово „социалистической“, как слово политическое, они хотели выбросить. В конце концов, однако, они согласились, что удержать это слово в данном сочетании полезно.

Первый с'езд нового профессионального союза, имевший место в июле с. г., выбрал центральный комитет, состоящий сплошь из коммунистов, и показал вообще довольно высокую организованность революционного учительства.

В самом деле, на этом с'езде коммунисты составляли большинство, а меньшинство шло настолько в ногу с коммунистами, что ни разу не замечалось никаких разногласий между обоими этими элементами.

Союз оказался сразу чрезвычайно сильным: в него вступило 70 тыс. членов. В настоящее время их, вероятно, более 80 тысяч, так как союз довольно быстро растет и расширяется.

Народный Комиссариат по Просвещению признает за Союзом большие возможности и считает, что именно с учительством, организованным таким образом, наладится самая дружная работа. Между тем, без соглашения руководителей школьного дела с работниками школы радикальная реформа на деле становится мало возможной. По всей вероятности в самом ближайшем будущем Наркомпрос признает право за профессиональными союзами иметь легализованных представителей с решающим голосом, как в центральных, так и в местных коллегиях.

Отмечу еще, что в Союзе в колоссальной мере преобладают народные учителя и учителя школы первой ступени. Они преобладают не только постольку, поскольку их вообще больше, но и в процентном отношении, по сравнению с действительной пропорцией между этими учителями и учителями бывшей средней школы.

Количество профессоров в Профессиональном Союзе еще меньше.

В Союз входят, однако, не только работники школьные, но и работники дошкольного и внешкольного дела, а равным образом всякого рода школьные служителя. Тенденция Наркомпроса такова, чтобы школьные служителя, так называемый низший персонал, — швейцары, дворники, кухарки и т. д., также получали бы известную педагогическую подготовку, ибо лица, стоящие близко к воспитательному делу и к детям, должны непременно иметь известные знания для того, чтобы не совершать грубых бестактностей и не нарушать общего хода педагогического дела.

Симпатии среди учителей по отношению к реформе школы отчетливо поднялись. Это знаменуется сообщенными мною здесь фактами. Это подчеркивается также огромным количеством писем и запросов, которые мы в последнее время получаем.

Целый ряд выдающихся педагогов, стоявших в прежнее время в скептическом раздумье поодаль от живой работы, в настоящее время проявляют большую активность и идут с нами в ногу.

Правда, одновременно с этим в некоторых советских кругах высказывается нетерпение по поводу медленности перерождения школы второй ступени. Это нетерпение выражается в иных случаях стремлением оказать на учительство дополнительное давление, стремлением вообще обострить воздействие Правительства и пролетариата на школьный персонал (главным образом в Петрограде), или наоборот, — резким понижением наших требований к этому персоналу и стремлением примириться с отсталым учительством (эти тенденции заметны в Москве).

Но само собой разумеется, что Наркомпрос не допустит колебаний ни в ту, ни в другую сторону, будучи уверен в том, что путь, на который он встал, не может, конечно, привести сразу к вполне удовлетворяющим результатам, ибо задача слишком грандиозна, но что путь этот безусловно верный. Так, идя по нему, мы уже констатируем такой огромный успех, как факт быстрой организации союза, в полтора раза превышающего старый Всероссийский Учительский Союз и стоящего неизмеримо выше его по своему активному настроению.

А. Луначарским.

Кремль, 3/X-19 г.

от

Автор:


Запись в библиографии № 1098:

Народное образование в Советской России. Статья [1] — 2. — «Ком. Интернационал», 1919, № 2, стб. 217–220; № 4, стб. 493–499; № 6, стб. 869–872,


Поделиться статьёй с друзьями: